Я не хочу бросать фигурное катание только потому, что, вероятно, не смогу заниматься этим вечно, – произнесла я с грустью и разочарованием, но также и с некоторым облегчением,
Между тем отец, обхватив голову руками, то вздыхал, то что-то бормотал себе под нос.
Мне хотелось прикоснуться к нему, сказать, что все в порядке, но я не смогла. Тогда не смогла.
– Желаю тебе благополучно добраться до Калифорнии и передай от меня привет Эниc и детям, – сказала я, сжимая опущенную руку в кулак.
Он не взглянул на меня, и я совсем не была удивлена этому.
Мама всегда говорила, что я унаследовала самомнение от него. Я недостаточно хорошо знала его, чтобы сказать наверняка. Но все получилось именно так.
Я вернулась на лед с болезненным ощущением, обдумывая, стоит ли рассказывать маме о том, что отец появился и пытался поговорить со мной.
Не проехав и полпути вдоль стены, я услышала звук скользящих по льду коньков, становящийся все громче, а потом резкий звук торможения. Такие звуки мог издавать только один человек.
Поэтому я не удивилась, услышав: «Фу!»
Вовремя развернувшись, я увидела, что что-то летит ко мне. И инстинктивно поймала блестящий шарик. Раскрыв ладонь, я увидела конфету «Херши Кис». Не глядя на Ивана, я сняла обертку, бросила конфету в рот и стала жевать.
– Спасибо.
– Угу, – ответил он, а потом сказал: – Давай перекусим чем-нибудь перед балетом? Я угощаю.
Глядя на него, я не смогла сдержать усмешки, несмотря на то что думала, как бы мне поскорее забыть о своем разговоре с отцом… Тем не менее я взяла себя в руки и кивнула:
– Давай поедим, а потом пойдем.
– Хорошо.
Он кивнул, не сводя с меня своих голубых глаз, и сказал:
– Ладно.
Я думала, что со мной все будет нормально.
Со мной все было бы нормально.
Но я представления не имела, насколько я ошибалась.
Вернувшись на лед, я не могла отделаться от неприятного ощущения в желудке, возникшего во время разговора с отцом. Может быть, если бы я выиграла в этом сезоне, он изменил бы свое мнение.
Но если он не сумеет, что мне тогда делать? Умолять его принять меня? К черту.
"
"– Давайте отложим эту часть и сделаем комбинацию из двух синхронных тройных прыжков, – окликнула нас тренер Ли, когда мы с Иваном предстали перед ней.
Он шлепнул тыльной стороной руки по моей ноге, а я шлепнула его в ответ.
Мне не нужно, чтобы мой отец любил меня, убеждала я себя. Не нужно. Я буду делать то, что всегда хотела делать – для себя самой. Для мамы. Для Себастьяна, Тэйли, Джоджо и Рубис. Я сделала бы это.
