Я вдруг почувствовала горькое отчаяние или, может быть, разочарование. Очень горькое. Меньше всего я ожидала, что он потребует объяснений.
– Потому что. Я уже говорила тебе.
– Нет, ты не говорила.
Я опустила взгляд.
– Нет, говорила.
– Нет. Ты. Не говорила.
– Нет. Я. Говорила.
– Нет. Я хочу, чтобы ты сказала мне. Что я такого сделал за последнюю неделю, что ты передумала?
Он не собирался отставать от меня. Я пыталась не выглядеть дурой. Но он требовал объяснений, поэтому я ответила ему:
– Иван, неужели ты думаешь, что мне хочется, чтобы ты дразнил меня насчет того, что я так и не повзрослела, после того как увидишь мои сиськи? Потому что я не хочу этого.
Ни капли не хочу, понятно? Это ты хочешь услышать? Что я не хочу, чтобы ты смотрел на меня оценивающим взглядом, когда я должна все время видеть перед собой твое лицо? Я вполне довольна собой. Но я не хочу слушать, как ты будешь насмехаться надо мной или над тем, что я не могу изменить. У меня маленькие сиськи. Хорошо. Мы оба знаем это.
Что, если ты решишь, что у меня слишком большие или слишком маленькие соски, или станешь смеяться над моими растяжками, или скажешь мне, что я толстая! А мои бедра!
– Что?
Я, глядя на него, пожала плечами, при этом у меня неприлично заурчало в животе, когда я раскрыла ему чуть больше мизерной доли правды.
– Я люблю свое тело, ясно? Я не хочу разлюбить его из-за тебя. Я знаю, что я не… – Я покачала головой, не закончив фразы. – Я не комплексую по поводу того, кто я, как я выгляжу, а перед началом сезона я еще немного похудею.
"
"Не уверена, что я заметила, происходило ли это постепенно или случилось в мгновение ока, но в какой-то момент его лицо побледнело, и не успела я и глазом моргнуть, как он покинул лед и, обойдя барьер, встал в полуметре от меня, при этом он выглядел совершенно потрясенным, как будто я ударила его ножом.
– Джесмин, – медленно, почти шипящим голосом произнес он мое имя, и это был тот редкий случай, когда он не назвал меня Фрикаделькой.
– Пойдем.
Я только посмотрела на него.
– Не пойдем, Иван. Мне противно, что я переживаю из-за того, что ты думаешь, ясно? Ты не должен тыкать меня носом. Я стараюсь… подружиться с тобой. – Я попыталась пошутить, но ничего не вышло, потому что ничто в нем даже слегка не изменилось.
Если уж на то пошло, Иван выглядел удивленным.
– Джесмин, – повторил он мое имя низким и почти хриплым голосом.
– Я не буду этого делать, – в свою очередь повторила я. – Прости.
