Неделю спустя я не смогла перестать думать обо всех причинах, объяснявших, почему вся эта затея была дурацкой идеей, включая то, что Иван увидит мою задницу при свете вспышки.
Наши дружеские отношения длиной в одну неделю… наладились. За это время мы ни разу не оскорбили друг друга. Однажды он даже улыбнулся мне, когда я поддержала его в том, что мы все сделали правильно, тогда как тренер Ли утверждала обратное.
Все было в порядке. В полном порядке.
И, возможно, отчасти поэтому, мне не хотелось, чтобы он начал поддразнивать меня.
По крайней мере, пока я буду не одетой. Мне было наплевать, что подумает фотограф или сотрудники журнала… но единственным человеком, способным по-настоящему взбесить меня, был Иван.
Поэтому, проведя целую ночь в напряженных раздумьях по поводу съемки, я решилась. Галина сказала бы, что я дергаюсь, но я не дергалась. Просто я… находилась в напряжении. Из-за последствий. Долгосрочных и краткосрочных. С Иваном и без него.
Я чувствовала себя совсем не так, как вначале, когда меня возбуждала эта идея, и если интуиция подсказывала мне, что она дерьмовая… значит, на то была причина.
Всякий раз, когда я раньше игнорировала свою интуицию, я расплачивалась за это.
Поэтому…
Тренер Ли повернулась, чтобы посмотреть мне в лицо, когда мы стояли друг против друга на льду у бортика в почти пустом КЛ. Ее лицо мгновенно стало непроницаемым, а рот перекосило, но выдали ее именно пальцы, которые тотчас же зашевелились. Это и натянутая улыбка, в которую сложились ее губы, когда она почти прохрипела:
– Есть что-то, о чем мне следует знать?"
"Было ли что-то такое, о чем ей следовало знать?
Нервы, просто нервы, ужасные нервы, которые скручивали меня изнутри и вызывали чуть ли не боль в желудке, которая распространялась по всему телу, но все, что я смогла сделать, это пожать плечами.
– Я не знаю, захочу ли я кататься с Иваном после этой съемки, – сказала я ей. – Одно дело выполнять поддержки полностью одетыми, но чем больше я думаю о том, что должны будем делать это обнаженными… я не знаю, – отчасти солгала я.
Потому что я знала. Я знала то, что, возможно, было самой важной причиной. Я опять сомневалась.
Дня три тому назад я начала уничтожать комментарии и сообщения от случайных парней на своей страничке в Пикчеграм. Я увидела всего два комментария, но и этого было уже слишком много. Они говорили, что хотели бы «заняться со мной анальным сексом» и «разорвать (мне) задницу».
