Вместо того, чтобы вновь погрязнуть в мучительных играх разума, осознание того, что Шейн хотел этого, что ему это было нужно, отправило всплеск по всем нервным окончаниям Лу, прошло волной сквозь него, активируя ту его часть, которая наслаждалась доминирующей властью, полностью перестраивая его разум. Выравнивая его. Возвращая на свое место.
— О блядь! Блядь! Ллевел!
Шейна резко тряхнуло вперед от силы его первого выстрела, достигшего до самой шеи Лу. Его загорелое тело покраснело, глаза остекленели, пока он изо всех сил старался не разорвать зрительный контакт с Ллевелином.
Шейн продолжал двигать рукой, не останавливаясь, хаотично лаская их обоих крепко сжатым кулаком, а его бедра приподнимались, когда он выстреливал, снова и снова, на этот раз сливочная жидкость, покрыла гладкие темные волоски, что тянулись от пупка Лу к его члену. Это было так чертовски хорошо, Ллевелин даже не осознавал, насколько сильно ему не хватало этого ощущения — сущности другого мужчины.
Лу зарычал, крепко схватив Шейна за задницу.
Огонь обжег его позвоночник, но очищающая прохлада вернула его на землю и все это одновременно. Катарсис. Его спина болезненно выгнулась, когда он выстрелил в ладонь Шейна. Лу открыл рот и гортанный, болезненный, наполненный облегчением стон, вырвался из него, когда его яйца освободились от более чем восьмилетней сдерживаемой в себе потребности.
— Да, детка. Выпусти все это, освободись… — выдохшись произнес Шейн, медленно выдаивая член Лу своими скользкими руками.
Его глаза были прикрыты и полны удовлетворения, когда он наблюдал, как тело Лу конвульсивно вздрагивало в своей эротической метаморфозе. — Так хорошо, Ллевел...
Лу спускался с наивысших высот, которые когда-либо достигал в своей жизни. Испытав оргазм такой силы только от дрочки, он мысленно улыбнулся, боясь предположить, что с ними обоими будет, когда они дойдут до полноценного секса. Он с уверенностью подумал «когда». Шейн сказал, что позволит ему и Лу верил каждому его слову.
— Боооже, Шейн…
— Я здесь, детка. Просто чувствуй, ничего не говори. Я с тобой, — мягко произнес тот.
Член Лу еще раз дернулся, счастливо расслабляясь, и Ллевелин, наконец-то, отпустил бедра Шейна, заметив оставшиеся на них темно-красные отпечатки его рук.
О нет.
— Мммм… Мне нравится, как они выглядят на мне. Теперь будет на что подрочить сегодня ночью. У тебя сильные руки, в них столько контроля и власти, —Шейн наклонился и лениво поцеловалего.
