—Ты смог… позволил этой части себя ожить снова…Смог испытать и эрекцию, и сильный оргазм.
Ллевелин обнял его, ближе прижав к себе, одной рукой властно держа Шейна за шею, пока другой осторожно растирал синяк на его левом бедре. Он смотрел на него с непреодолимым желанием.
— Это ты. Ты заставил меня испытать и эрекцию, и сильный оргазм.
— Ну, мы с успехом можем либо соглашаться, либо нет подобным образом постоянно, — усмехнулся Шейн где-то у горла Лу, а горячий язык прошелся по его Адамовому яблоку.
И будь Лу проклят, если не ощутил, как при этом его член вновь дернулся, с готовностью проснувшись от ласки.
— Это определенно ты, — засмеялся Лу вместе с Шейном.
Глава двадцать четвертая
Шейн мчался по трассе I-95, направляясь в Уилсон, Северная Каролина, и это было последнее, что он хотел делать в пятницу вечером. Но у него не было выбора, ему необходимо было быть там, чтобы убедиться, что вся его команда получит свои сертификаты по охране труда. Он загнал мысли о работе поглубже в сознание и подумал о том, что было для него на первом плане сейчас… Ллевел.
"
"Каждый раз, когда он вспоминал оргазм Лу прошлым вечером, то сам становился каменно твердым. У Лу получилось. Ну, Лу сказал, что это у Шейна получилось, но все, что он сделал — просто позволил Ллевелу быть самим собой. Он показал этому большому парню, что не боится его, как многие другие в его городе, которые обращались с Лу так, будто тот собирался затащить их в ближайшую темную аллею и изнасиловать там. Идиоты. Лу был необычайно добрым под броней всех своих угрожающих мускулов и устрашающей внешней оболочкой.
Под всем этим был мужчина, которому была необходима любовь и партнерство. То же самое, что было нужно и Шейну. Он не слишком много рассказывал Лу о себе и своем прошлом, потому что оно было скучным и типичным. Шейн занимался тем, чем занимаются все обычные деревенские парни в Хендерсоне, пока рос. Посещал церковь, как примерный мальчик, и делал все, чтобы угодить своей маме. Он не ходил в колледж, потому что его отец сказал, что ему не нужна степень по целованию профессорской задницы, чтобы управлять семейным бизнесом.
Так что, вот так дела и обстояли. Все это было весьма заурядным. Лу же, напротив, очаровывал во многих отношениях. Не только тем, что был бойцом, но и тем, что был гением. Настоящим гением, художником.
Шейн по-настоящему задался целью показать Лу, насколько он особенный, насколько он важен для него и что он может пустить здесь корни.
