Корнье встречал московский представитель их фирмы, молодой инженер Гансон. Он был деловит и серьезен. Ничего о подпольной работе своей фирмы не знал и занимался только промышленным посредничеством.
— Здравствуйте, господин Корнье.
— Привет, Гансон. Как наши дела?
— Пока неплохо.
— Вы говорили с господином Бариновым?
— Конечно, завтра в три он посетит наш стенд.
— Отлично, где машина?
— На стоянке. Вот ключи.
— До завтра, Гансон. — Корнье помахал рукой и пошел к выходу.
Калугин смотрел, как бодро и деловито шагает к выходу этот элегантный иностранец, и, усмехнувшись, пошел к автомату.
— Приехал, — сказал он Вадиму.
— Ну, как ваше впечатление? — спросил Орлов.
— Во всем дорогом, прямо жених.
— Он и есть жених. Его повели?
— Да. Спите спокойно.
Калугин положил трубку и пошел к машине. «Что ж, — подумал он, — оба главных персонажа на сцене».
Настроение у Корнье было чудесным. Утром он позвонит Наташе, и они пойдут завтракать вместе, потом Баринов, потом Долгушин, а вечер он проведет у Наташи.
Шоссе было пустым, мотор работал ровно, оснований для тревоги не предвиделось. Беспокоило Корнье одно — финт шефа с англичанами. Конечно, скомпрометировать их можно. В посольстве есть люди, у которых всегда найдутся всякие печатные бумажки на русском. Сунуть незаметно парочку в проспекты фирмы, и все. Непросто работать в посреднической фирме. Нужно наживать деньги, не производя ничего. А конкуренция в их профессиональном мире беспощадная. Но ничего. Если этим делом занимался Жан, то можно считать, что все в порядке.
Жан Деснос раньше работал в фирме, занимающейся промышленным шпионажем. Шеф держал его специально для расправы с конкурентами.
Корнье притормозил «ситроен» у «Интуриста». Он специально останавливался в этой гостинице, чтобы быть поближе к Наташе. Швейцар распахнул дверь, и Альберт вошел в знакомый вестибюль. Дежурила Мила, приятная дама, красивая и любезная, прекрасно говорившая по-французски.
— Господин Корнье, здравствуйте. На выставку?
— Да, моя прелесть, но это лишь повод для того, чтобы привезти вам маленький сувенир.
Альберт открыл кейс, достал сверточек, перетянутый лентой.
— Вы же знаете…
— Знаю, мадам, все знаю. Но это частная инициатива, а не государственный акт. Потом, я делаю презент своей доброй знакомой, а это не запрещено.
— Спасибо. Вот ваш ключ.
— Я только заполню опросный лист.
— Да, конечно, и паспорт мне оставьте до утра.
— А если меня захотят арестовать?
— А вы ложитесь спать.
— Это идея.
