— Вы хотите сказать, что этот… как его… Ли-ма-рев, мода?
— Нет. Он ценность непреходящая. И мы не выбросим его на аукцион, не в этом и даже не в следующем году. Мы организуем его выставку, а этот русский, господин Юрий, будет рассказывать о нем нашим дуракам с деньгами. Через три года, когда цена станет рекордно большой, мы его реализуем. Понимаете, как важна для фирмы ваша поездка?
Корнье кивнул.
— Теперь второе, в Москву ездил Поль, он встречался с вашей невестой.
— Как, без меня?"
"— Да, не удивляйтесь, что я пошел на это, мне не безразлично знать, кто будет служить в моей фирме.
Это хорошо, что вы женитесь именно на русской. Во-первых, подобный шаг подчеркивает нашу расположенность к стране, во-вторых, у нас будет человек, который сможет постоянно ездить в Россию. Вам и вашей невесте я отдам эту страну на откуп. Теперь еще об одном. Бизнес бизнесом, а дело делом. Мы должны перехватить у англичан заказ на поставку станков. Как к вам относится господин Баринов?
— Как к солидному, деловому партнеру.
— Это хорошо. Полю удалось скомпрометировать англичан. Там, где надо, он сказал, что их фирма — филиал секретной службы.
— Русские не дураки.
— Но они не любят чужую разведку, а пока разберутся, посредниками при сделке станем мы. Помните, если понадобится, достаньте где хотите, но суньте англичанам на стенд что-нибудь компрометирующее.
— Что именно?
— Подумайте.
Голос диктора объявил рейс на Москву. Корнье встал.
— Кстати, шеф, канал доставки прежний?
— Да. Дипломат.
— Он начинает просить слишком много.
— Скотина. Строит из себя форпост западной цивилизации, а грабит нас, словно гангстер. У вас есть русские деньги?
— Юрий передаст их мне.
— Постарайтесь рассчитаться ими. И походите по антикварным лавкам, купите, что сможете. Сейчас пригодится все.
Сидя в самолете, Корнье думал о разговоре с шефом. Нет, он не пойдет к Дипломату. У него на примете есть другой сотрудник посольства, который за полцены перевезет русского художника. А шефу он скажет, что деньги заплачены сполна.
Корнье задремал и проснулся перед самой Москвой. Таможенные формальности он прошел быстро. В Шереметьеве хорошо знали бельгийского коммерсанта, часто приезжающего в СССР. Он никогда не нарушал таможенных правил, всегда был мил и приветлив.
— Прилетели на осеннюю выставку? — поинтересовался инспектор таможни.
— Да! В Сокольники, мои дорогие Сокольники.
— Вы так любите этот парк?
— Он приносит мне счастье.
Таможенник улыбнулся и проштамповал декларацию.
