— Что странно?
— Да так, мысли вслух.
— Что вас еще интересует? — резко спросила Суханова.
— Откуда взялись дома семь тысяч?
— Это мои деньги, я оставила их Вале на машину. Вы мне поверите на слово или принести сберкнижку?
— Лучше сберкнижку.
Суханова встала, вышла в другую комнату. Через несколько минут она вернулась и протянула Вадиму сберкнижку.
— Не смущайтесь, смотрите, у нас честные деньги. Могу отчитаться перед вашей наукой за каждую копейку.
Вадим раскрыл книжку и сразу увидел в графе «расход» сумму семь тысяч.
И число увидел, и год.
— Пойдемте, я покажу его комнату.
Они вышли в коридор, и хозяйка открыла одну из дверей. У Валентина Суханова была прекрасная светлая комната. Солнце врывалось в нее и сверкало на кубках и медалях, навалом лежавших и стоявших в застекленном стеллаже. Мебель здесь была под стать солнцу, светло-желтая, современная, легкая на вид и удобная. На стенах летели куда-то гоночные машины неведомых Орлову марок.
— Валя добрый, умный и светлый мальчик.
— Надежда Павловна, что случилось с вашим сыном год назад?
— Я знаю только одно: у него появилась женщина.
— Кто?
— Я не знаю ни ее имени, ни фамилии.
— Вы могли бы описать ее?
— Я видела ее один раз мельком у нашего дома. Она очень красивая.
— Я прошу вас, — сказал он, — вспомните еще что-нибудь.
— Он очень изменился тогда. Стал не свой. Валя очень полюбил ее.
— Он пишет вам?
— Да. И в каждом письме просит не подавать кассации.
— Вы ездили к нему?
— Да.
— Он очень изменился?
Суханова с удивлением взглянула на Вадима:
— Мой сын не может измениться ни при каких обстоятельствах — он мужчина.
— Если вы еще что-нибудь вспомните, позвоните мне по этому телефону. — Вадим положил на стол заранее написанные номера. — Второй — домашний, можете звонить даже ночью. Я подойду.
Открывая дверь, Суханова спросила его:
— Зачем вы приходили?
— За правдой, — ответил Вадим.
Кафтанов вернулся из райисполкома в прекрасном настроении. Три квартиры для сотрудников, остро нуждающихся в жилье, пробить все же удалось.
Он просил пять. Но председатель исполкома, молодой, энергичный, бывший инженер— строитель, сказал ему:
— Андрей Петрович, я ведь не свои даю. Бери пока три, а две остальные твердо обещаю в следующем году.
— Обещаешь, Сергей Иванович? — лукаво спросил Кафтанов.
— Твоим обещаю.
— Смотри.
Они расстались довольные друг другом. Да и вообще Кафтанов рассчитывал максимум на два ордера, поэтому считал, что день сегодня задался.
