Что-то светилось и пульсировало там, внутри гиганта, словно работало огромное сердце организма. Но как посланец «Охотника» ни пытался пробиться сквозь оболочку ступы внутрь, ему это не удалось. Станция получила «слёзный» удар, и «сто второй» едва не потерял драгоценную исследовательскую систему."
"Вторая станция начала те же манипуляции, что и первая, подойдя к серой громаде. При взгляде на неё человек определил бы состояние сооружения как безнадёжно состарившееся, и оценка компьютера станции была верной: не меньше пятидесяти процентов нарушений кристаллической решётки ступы являлись результатом её старения.
Она постепенно теряла энергию и разрушалась. У основания ступы лежал вал фрагментов и кристалликов, среди которых валялись длинные скобы наподобие тюбингов в старинных земных тоннелях метро.
Станция подняла один, но он рассыпался на отдельные пряди. Время не пощадило оболочки башни.
Попробовала станция и пройти внутрь обелиска, тем более что возможность такая была: в ней отыскались отверстия, одно из которых оказалось достаточного размера, чтобы пропустить зонд.
Однако запущенный в дыру аппарат так и не вернулся, хотя никто на него как будто не покушался. Запускать второй беспилотник при постоянной потере автоматов станция не стала.
Зато намного информативней получился выход третьей станции. «Зет-3» десантировала четыре аппарата, и все они свободно проникли в боковые и центральные отсеки башни, на полу которых слежались горы мусора и пыли.
Впервые в истории космоплавания земляне обнаружили не менее удивительный объект, чем центр Мёртвой Руки, принадлежащий неизвестной древней цивилизации, также участвующей в большой вселенской войне. «Охотник» об этом, разумеется, не знал, но, изучив характеристики континентов-«шляпок» грибопланеты, на которых разместились сотни чёрных башен, он сделал вывод, что сооружения эти принадлежат тем, кто пришёл на смену воюющим цивилизациям.
Возможно, это были жители Ланиакеи.
Оснований для этого вывода было два.
Во-первых, архитектура ступ-башен. Они были смонтированы или выращены по фрактальным композициям, создавать которые люди ещё не умели в силу их сложности. Композиции к тому же были «обрезаны» по массе и амплитуде, являя собой новый класс геометрий под названием «пятимерные зеркала».
