— А фотки какие?
Почему он задаёт вопросы, на которые прекрасно знает ответы? Он откровенно меня троллит?
— Хватит уже надо мной прикалываться, Данила! Марго выложила в чат фотографии нашей квартиры… И теперь сладострастно со всеми обсуждает, в каком клоповнике я живу! — выпаливаю с дикой горечью.
— А ты живёшь в клоповнике?
Я бы решила, что он продолжает насмехаться, однако на его лице нет и тени издёвки. Данила превратился в свинцовую тучу, нависшую над штормовым океаном. Он напряжённо ждёт моего ответа.
— Нет, конечно… Но у нас всё старое, ремонта давно не было… С вашими дворцами не сравнить! — обвожу взглядом гостиную и прерывисто вздыхаю.
— Подожди минуту.
Данила идёт за смартфоном, снова опускается рядом со мной на диван и начинает рыться в гаджете.
— Лера, я никому не говорил твой адрес.
— Нет?
— Нет. Поверь мне. И я не состою в том чате. Думаешь, я буду тратить время на тупые сплетни? Серьёзно? Мне есть чем заняться. Как называется чат?
— Я не знаю… Он секретный… Для избранных, — шепчу растерянно.
— Ладно. Сам сейчас найду.
Вижу, как он набивает сообщения, отправляет их, листает экраны…
Кажется, Данила действительно ни при чём, я зря его подозревала. Наумская выяснила, где я живу, какими-то окольными путями. Возможности у неё безграничные, а мстительность запредельная. Могла даже приказать водителю проследить за мной, пока я буду добираться от универа до дома.
Испытываю мгновенное облегчение и радость. Какое счастье узнать, что Данила меня не предавал! У него и в мыслях не было использовать меня, как реквизит для мажорских забав.
А затем накатывает волна паники. Ведь если Данила не состоит в закрытом чате, это означает, что и фотографий он ещё не видел…
Пусть и дальше не видит! Только не это! Я сейчас умру от стыда!
Поздно.
Он уже подключился к чату и нашёл эти позорные снимки. Просматривает их, и с каждой секундой его лицо всё больше темнеет.
— Чат удалю, — бросает сквозь зубы.
— Ты? Но как? Ты сможешь?
— Я? Смогу.
А Наумскую накажу.
Данила некоторое время хмуро смотрит в одну точку. Но потом поворачивается ко мне, и его взгляд сразу же смягчается.
— Как ты её накажешь? — бормочу испуганно.
— Поверь, ей будет очень больно… Возможно, почти так же больно, как тебе от её издевательств…
Ледяная усмешка скользит по красивым губам, и я сжимаюсь от нехорошего предчувствия. Мне бы торжествовать, ведь моего злейшего врага ждёт возмездие. Но что-то не получается.
