Понимаю, что мажор хотел поговорить со мной на ту же тему, из-за которой я очутилась здесь. Я его опередила.
Видимо, Данила осознал, что перегнул палку, слив мою личную информацию Наумской. Теперь решил замолить грехи, вот поэтому смотрит с непривычной нежностью и улыбается.
А улыбка у него протрясающая! Я даже не представляла, что этот кусок льда умеет быть настолько обаятельным. Да чтоб его!
— Лер, я ещё вчера хотел тебя найти… Но побоялся, что ты испугаешься моей физиономии.
— В смысле? Ты о чём?
Данила поворачивает голову, и я с ужасом вижу, что от левого виска к скуле разливается багровый кровоподтёк.
А прямо над ухом — в коротких тёмных волосах — запёкшаяся кровь. Когда я смотрела на юношу анфас и против света, ничего не заметила. Но сейчас у меня перехватывает дыхание и начинают дрожать руки.
— Что с тобой? — выдыхаю ошарашенно.
— Подрался. Начистил рыло одному уроду, а него оказалась мощная группа поддержки. Они мне нехило так наваляли. — Данила ухмыляется, однако его густые чёрные ресницы вздрагивают, и глаза на миг становятся ледяными и злыми.
— Ты ездил в больницу? Ты же по голове получил! Это опасно! Вдруг у тебя сотрясение мозга?! — начинаю паниковать.
По идее, я не должна переживать из-за здоровья этого негодяя. Но ничего не могу с собой поделать.
— Да плевать, Лер! Выживу, не в первый раз.
— Но у тебя кровь!
— Да там уже всё нормально. Я решил лишний раз не трогать, — небрежно отмахивается Данила.
Всё ясно с ним. Наверное, он из категории драчунов, которых хлебом не корми, дай с кем-нибудь помахаться.
Вон, бицепсы так и играют, перекатываются под кожей при каждом движении.
Усилием воли прогоняю чары, которыми меня опутывает этот парень. Напоминаю себе, зачем я здесь.
— Я тоже хотела с тобой поговорить.
— Серьёзно? О чём же? Хорошо, давай тогда ты первая. Только сначала разденься.
И Данила, не спрашивая разрешения, сразу же по-хозяйски стаскивает шапку с моей головы, начинает расстёгивать пуховик. Я возмущённо отталкиваю его руки, но верхняя одежда уже летит на диван в прихожей.
Вообще-то, я не собиралась раздеваться и проходить в квартиру. Но опять приходится играть по чужим правилам.
Нехотя снимаю сапоги — не топтать же идеальный паркет.
— Идём, Лера, поговорим.
Данила приобнимает за плечи, ведёт в гостиную. Нервно сбрасываю тяжёлую ладонь со своего плеча, хотя от ласковых прикосновений внутри натягивается тонкая струна, а потом с тихим звоном рвётся, и меня начинает закручивать ураган чувств.
