— Сволочь!
— Милый, а что происходит? — сведя брови к переносице, спрашивает его женщина. Красивая. Потрясающе красивая, ладная, высокая.
— Эля, иди в машину! — через плечо велит он, лезет в карман, достает ключи и протягивает ей. — Ждите меня там.
Голос мягкий. Он даже говорит с ней по-другому. А как смотрит! Это ранит, убивает, уничтожает. Мелкая дрожь проходит по телу, глаза щиплет от слез, из-за которых я уже ничего не могу разобрать. Я даже не понимаю, что на нас сейчас устремлены все взгляды незнакомцев, сидящих в холле.
— Как скажешь, — цокает она и проходит мимо нас, но Надира хватает ее за руку и рычит:
— Ты кто такая?
— Руку убери, я с ребенком, — холодно произносит она. — Я мать его сына.
— Эля, иди! — рявкнул муж и подошел вплотную к нам. — Саби, я хотел тебе признаться. Сегодня. Мы же собирались поговорить. Прости. Прости меня.
Он берет мое мокрое лицо в ладони, но я дергаю головой. Нафиса тянется к нему, не понимая, что происходит и перемещается к нему на руки.
— Милый? Мать его сына? — кричу я сквозь слезы. — Это токалка твоя была? Да? Отвечай!
— Это…"
"— Идемте, врач осмотрит вас, — рядом с нами появляется фельдшер и выхватывает из рук мужа Нафису. Она все слышала, скорее всего, потому что недобро косится на Таира.
— Я объясню. Я все объясню.
Прикрыв рот ладонью бегу за дочкой, но уже за прозрачной стеной останавливаюсь и слышу короткий диалог брата и сестры, которые не знают, что я все вижу и слышу.
— Козел! Какой же ты козел! — Надира сильно толкает его в грудь, но он все-таки держится на ногах.
— Хэдэ, пожалуйста, останься здесь с Сабиной, пока я не приеду. Я сейчас, — во взоре все та же растерянность и трусость, которой я никогда прежде не видела. Он пятится к выходу, а сестра его пытается остановить.
— Куда ты? Ты должен сидеть здесь и ждать, что скажет врач! Здесь твои жена и дочь! Таир!
— Мне надо отвезти их домой. Они тоже мои…
Надира кричит ему вслед ругательства и проклятия, но это его не останавливает.
*Кто еще не в теме ""токал"" в Казахстане — младшая неофициальная жена. В древности имела много прав, как вторая жена. Ныне так часто называют любовниц или содержанок.
Глава 11. Ты всегда была только моей
Сабина
— О, новенькая! Привет!
Поднимаю заплаканные глаза и вижу в дверях полноватую женщину в очках и мальчика лет пяти. Он смотрит на меня с интересом, а его, скорее всего, бабушка, мягко улыбается.
