Одной рукой беру достаю телефон из кармана куртки и звоню Таиру, чтобы сообщить о том, что мы едем в больницу. Но в ответ слышу только долгие гудки. Набираю еще и еще, однако он так и не отвечает. Кусаю губы, злюсь, что его нет, когда он так нужен. Знаю, что работы много перед поездкой, но все же…
— Пойдемте, — говорит девушка-фельдшер, открыв дверь кареты скорой помощи.
— Апака, мы куда? — спросила слабенькая Нафиса.
— Сейчас тебя доктор посмотрит и мы домой поедем, — обещаю я, поцеловав в лоб.
Держа ее на руках, захожу в приемное отделение вслед за медиком.
— Здесь подождите, я сейчас, — предупреждает она и скрывается за прозрачной стеной с открытой дверью, отделяющей холл приемного отделения от кабинетов врачей. Через пару секунд в дверях появляется девушка с малышом на руках, улыбается и обращается скорее всего к своему мужу, стоящему спиной ко мне. Он подходит к ним, приобнимает и целует девушку в щеку, встав полубоком. Одна секунда…и я задыхаюсь, рассыпаюсь, умираю прямо на месте, потому что этот мужчина — мой Таир.
— Милый, не переживай, — она кладет ладонь на его щетину и гладит ее. — Все обошлось. Чуть повреждена уздечка, но все заживет. Алан вел себя как настоящий мужчина!
— Весь в папу, — он ерошит волосы мальчика, которому на вид год. — Да сынок?
Сынок? Он сказал: “сынок?” Он именно так назвал малыша…о, Аллах, который невероятно похож на него. А как он посмотрел на них?! Двух секунд хватило, чтобы заметить. Он был нежен, ласков, заботлив. Он улыбался ей так, как никогда не улыбался мне.
Сердце стучит с бешенной скоростью — еще чуть-чуть и вырвется наружу, переломав ребра. Что ты наделал, Таир? Что ты наделал?
— Таир! — громко кричу на все приемное отделение, заставив его и всех остальных посмотреть на меня. Мне в глаза!
— Сабина? — растерянно смотрит на меня и переводит взгляд на дочь. — Что с Нафисой.
— Апака, апака! (мамочка) Больно! — стонет дочь и вырывает прямо на пол и частично на меня.
— Потерпи, солнышко, — улыбаюсь через силу.
— Сейчас.
— Сабина! Почему вас еще не осматривают? Я думала… — залетевшая Надира останавливается на полуслове. — Таир?! Как ты так быстро…
Дочка поднимает голову и увидев отца, тянется к нему, просит взять на руки.
— Дадака! Дадака! — хнычет она.
Он делает два шага вперед и в то же время малыш на руках другой женщины начинает капризничать.
— Па-па! — произносит он по слогам и тоже требует его внимания.
— Папа? Таир… — гневно цедит сквозь зубы Надира-хэдэ.
