Когда я изучал дело о нападении, мне случайно попалась и его докладная записка, сложить два и два было не трудно… Фонарик есть?
– Есть.
– У меня тоже, пошли осматривать.
За десять минут мы осмотрели весь подвал и нашли, где маньяк истязал и впоследствии убил девочку, нанеся ей более сорока колото-резаных ран.
Участковый убежал вызывать оперативно-следственную группу и криминалистов, а я вышел наружу и присел на поребрик спуска в подвал. Прошел ровно месяц с момента убийства, но все-таки могли остаться хоть какие-то следы.
После прибытия сотрудников милиции и криминалистов, я сообщил участковому, что поехал на следующее место преступления, и смог затесаться среди оперативников, зайдя в подъезд этого же дома.
Дверь чердака была открыта, опера только что закончили с осмотром, поэтому я проник внутрь. Дальше действовать нужно было быстро, и я не медлил. У слухового окна, где было светло, переоделся в старую потрепанную одежду, убрав все свое, включая удостоверение и оружие, в рюкзак, и спрятав его среди стропил.
Дальше самое сложное. С помощью карманного зеркальца нанес на лицо тональный крем, состарив кожу, и бородку с усами. Теперь я со стороны напоминал старичка, жаль только трости нет, но ничего – шаркающая походка и дребезжащий голос помогут мне сыграть роль пенсионера.
Аксессуары, то есть грим да парики с усами и бородой, я просто выкрал из гримерной съемочной группы «Мосфильма». В Сочи на побережье шли съемки. Как и половина жителей города, я там тоже побывал, любопытствовал.
Но, в отличие от остальных, с меркантильной целью. В общем, однажды ночью вагончик костюмерной вспыхнул, часть вещей спасли, но кое-что потеряли. Сторож лишился премии, а я получил то, что мне было нужно.
Осмотрев себя в зеркальце, я довольно хмыкнул:
– Пигментные пятна отлично получились, сейчас еще на руки и на шею нанесем."
"Закончив, я прибрался и направился на другую сторону чердака. Прыгая через три ступеньки, спустился через соседний подъезд, вышел и, медленно изредка старчески тряся головой, зашагал на улицу к проезжей части.
Наружка осталась у дома, где суетились милиционеры, поэтому я довольно улыбнулся. Теперь на все про все у меня было пара часов, потом милиционеры разъедутся, и незаметно вернуться будет тяжелее.
Со стороны я напоминал самого обычного старичка в стоптанных старых сапогах, в выцветших штанах с пузырями на коленях, в серой рубашке и, несмотря на жару, тяжелом штопаном пиджаке. Из-под кепки выбивались седые кудри.
