– Вам все понятно? – спросил он.
– Так точно. Больше маньяками не заниматься.
Продолжавший сидеть молча начальник управления попросил меня подождать в приемной. Сидя на диванчике, я узнал, кто на меня наехал. Оказалось, это был первый заместитель начальника ПГУ КГБ генерал Мортин. Замполит, короче говоря.
Долго ждать не пришлось. Когда генерал-майор ушел, меня через десять минут пригласили в кабинет.
– Я надеюсь, вы поняли, что ваш пакет, лейтенант, дальше не уйдет?
– Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Моя совесть чиста, я сделал все, что мог.
– Наглец, – негромко хмыкнул генерал, потом вдруг спросил: – Какими языками владеешь? Можешь спокойно говорить, я в курсе о полученных тобой чужих знаниях.
– После проверки выяснилось, что я хорошо владею английским и довольно не плохо французским. Это все.
– Вот как? – задумался генерал. – Честно говоря, я твой доклад не читал, знаю все со слов Федора Константиновича, но даже устный доклад дал мне понять, что он хоть и не соответствует политике партии, но, как ни горько это осознавать, кое в чем ты прав.
О сочинском деле и о брянских жертвах мне сообщили. К начальнику мы его не отправим, но вот передать другому управлению можем. Вы свободны, лейтенант.
– Есть, – вытянулся я. – Спасибо, товарищ генерал. Разрешите идти?
– Идите, – кивнул тот.
Я было направился к выходу, но у дверей остановился и обернулся.
– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите вопрос?
– Разрешаю.
– Вам известно о таких людях, как Тонька-пулеметчица и Алекс Лютый?
– Что-то знакомое, – нахмурился генерал.
– Нет, не припоминаю.
– Информация по ним была, ну, да ладно. Разрешите идти?
– Да иди уже.
Начальник управления мне понравился, серьезный такой дядька, который, если нужно, может поговорить с подчиненным, как начальник и как простой мужик.
Забрав рюкзак, я попрощался с секретарем и беспрепятственно вышел из дверей управления.
– Этого и стоило ожидать, – буркнул я себе под нос, когда, пройдя полквартала, обнаружил за собой слежку. То, что это были коллеги, мне было ясно на сто процентов.
Выучка у нас одна.
Неторопливо шагая, я нашел столовую общепита и, набрав на поднос гору всякой еды, стал спокойно есть, благо обед закончился и в помещении было почти пусто. Я был голоден, поэтому ел жадно, но аккуратно, размышляя о своих планах на сегодня, а они были грандиозными.
В общем, пока я отдыхал на курорте, у меня со скуки сформировалась идея, как наказать сделавших состояние во время блокады Ленинграда дельцов.
