– А может, их специально поставили, чтобы облегчить работу ликвидаторам? – поинтересовался я.
– Уже отработали эту версию. Нет, там дежурный офицер, что принял приказ из Москвы, направил их. Просто начальник всё подтвердил. С их стороны действия логичны.
– Ясно. А с Москвой что? Что с этими гоблинами?
– С кем? – не понял полковник.
– Одним словом, моральные уроды. С ними что?
– Да поймали. Сразу на следующий день после вашего отлета. Трое их было. Старший и двое подручных, старший и был сапером.
– Как сумели? Москва – город немаленький.
– Да проще некуда. Они были на машине, стояли на улице и с интересом наблюдали, как Митрич снимал закладку. Номера украинские, следователь заинтересовался и записал. Когда прошла информация, что тут могут быть замешаны западенцы, он о ней и вспомнил. Послали ориентировки по всем постам ГАИ, на выезде и задержали. Отпечатки с теми, что остались на машине, полностью совпали, да и разговорить их удалось.
– М-да. Работать умеете.
– Это еще что. Один из бандитов снайпером оказался.
Да еще во всесоюзном розыске. По горячим следам стали колоть его на убийство Тобольского. Не сразу – парням пришлось принять некоторые меры – но сознался. Уже и чистосердечное написал, указал, куда винтовку бросил, там водолазы работают, сейчас следствие заканчивается, и собирается материал для отправки его в суд.
– Стопроцентная вышка снайперу… Это всё, конечно, хорошо, за три дня вы сделали просто титаническую работу и заслужили награды и почести. Но что насчет меня? Вы вырвали пару зубов, но челюсти еще могут кусать.
Противник знает про меня и моих родственников. Я не могу сменить имя и всю свою жизнь, всё равно при нужде вычислят. Да и для меня это неприемлемо.
– Ты прав, наемников мы выбили, но у британцев наверняка еще есть козыри. Одного дипломата британского посольства мы объявили персоной нон грата и вчера выслали из страны. Была сделана фотодокументированная съемка встречи с одним из захваченных бандеровцев, что согласился с нами работать.
– Получается, я всё еще под прицелом.
Мне это не нравится, – нахмурился я. – Ладно, я обнаружил гранаты, а если бы нет – и сел в машину с дочками?
– Ты прав, главную проблему мы не убрали и, к сожалению, должен признать, вряд ли сможем. Мы не знаем, сколько агентов противника осталось в нашем управлении и не узнают ли британцы о том, что к ним отправлены люди, задолго до того, как мы это сделаем.
– Я так понимаю, у вас есть ко мне предложение? – криво усмехнулся я.
