Мне нужно было оторваться от слежки, и что другое, кроме как огромный магазин-муравейник, мог мне в этом помочь? Одним словом, у меня получилось уйти через черный ход – успел сбежать на соседнюю улицу раньше, прежде чем ее перекрыли топтуны. Дальше было просто. Я поехал в международный аэропорт, где прошел в помещение камер хранения аэровокзала и, найдя нужную ячейку, набрал код. Достав из ячейки плотный конверт с вещами, которые у меня бы точно отобрали (успел вытащить их из чемодана, воспользовавшись походом в туалет, и перепрятать в ячейку), после чего направился к выходу.
Через тридцать минут мое такси въезжало во двор дома, где в глубине двора я заметил очередного топтуна, встрепенувшегося при моем появлении.
Дарья Михайловна уже приготовила ужин и встречала меня в дверях. Поздоровавшись и передав ей пакет, который она отнесла на стол в кабинет, я быстро принял душ, накинул домашний халат и сел ужинать, нахваливая домработницу. Что сказать? Было видно, что она расстаралась.
Также я пояснил, что приехал временно, на неделю-другую, после чего вернусь отдыхать в Сочи дальше. Мол, подработка организовалась.
После того как Дарья Михайловна ушла домой, я провел некоторое время за чтением подшивок газет и журналов, что успели накопиться на столе в кабинете за время моего отсутствия. Я выписывал две газеты: «Труд» и «Комсомольскую правду» – а также журнал «Крокодил». Дарья Михайловна добросовестно собирала корреспонденцию, всё складывая стопками на краю стола.
Газеты отдельно, журналы отдельно, письма тоже отдельно. Последних, на мое удивление, было довольно много, штук двадцать.
Изучив по номерам газеты, я нашел несколько больших статей о нашей командировке во Францию. В последнем выпуске было указано, что умами наших сыщиков была одержана блестящая победа, и что скоро они вернутся на родину, где получат заслуженную награду.
– Ага, как же, – саркастически хмыкнул я. То, что меня со всем этим прокатили, я уже понял.
Убрав газеты, я отодвинул журналы в сторону – пока не до них, потом подниму себе настроение – и взял первое письмо сверху.
Письма были разные. Семнадцать от восторженных читателей, слушателей и почитателей, – их я пробежал мельком, но с интересом. Даже посмеялся пару раз от читательских перлов.
– Как только издательство додумалось перенаправить вас ко мне? Наверное, как-то прорвались по блату. Ладно, что там дальше?
Четыре письма были более интересны.
