Вспомните Индию, там красавиц с огнем не сыщешь, а что есть, снимаются в кино, все двадцать красавиц. Так что скоро выродятся французы. Вот, например, посмотрите на нашего водителя: он больше славянин, чем европеец, но в скором будущем такого уже не встретишь, если только из эмигрантов кого. Я же говорю, ассимиляция. Поэтому француженки идут на разные ухищрения, чтобы заполучить нормального мужика в постель. Один из примеров вы сейчас видели. О, еще один пример. Сейчас французы очень чистоплотны и сильно кичатся этим.
Про нас говорят, что мы варвары. Один раз в неделю моемся. Ха, насмешили. Мы моемся в бане, а это во сто крат лучше, чем по десять раз в день душ принимать. Причем мы мылись так и тысячу лет назад, когда французы ходили в панталонах и не мылись месяцами, считая, что сантиметр грязи – это и не грязь вовсе, а два сантиметра – само отпадет.
Сзади замыкали, с трудом сдерживая смех, оба попутчика. Да и таксист, что сидел рядом со мной, странно скукожился и трясся. Это было подозрительно.
И раньше была похожая ситуация.
Мысленно проанализировав, я пристально посмотрел на таксиста, который как раз увлекся управлением, пропуская на перекрестке другую машину. Я мысленно прикинул его возраст и прищурился.
– Смешно, – вытирая слезы, сказал Роман. – У каждого народа своя история и свои проблемы. Я вот, например, слышал, что украинки после двадцати пяти полнеют и дурнеют.
– Это кто это тебе такое сказал?! – возмутился я. – Я сам из Киева, не было там ничего похожего. А если жрать в три горла, то любой пополнеет и подурнеет.
О, вон башня показалась впереди.
– Точно, я тоже вижу. Подниматься на верх будем? – спросил Андрей, наклонившись и через лобовое стекло тоже разглядывая приближающуюся башню.
– А как же? Там ресторанчики есть, но нам они не по карману. Жаль, денег мало выделили, экономисты хреновы. Так что выберем что подешевле. Слушай, дед, где лучше пообедать?
– Тут на Марсовом поле множество открытых кафе. Так что в любом. Цены не особо большие, – усмехнувшись, ответил старый таксист на том же языке, что и я.
То есть на русском.
– Ну, я так и думал. Надо же, поймали первое попавшееся такси, и в нем бывший соотечественник. Из каких будете, ваше благородие?
– Не хами старшим… Юнкером я был.
– Да кто хамит? Обычный вопрос. Я, честно говоря, нейтрально к вам, бежавшим из России, отношусь, хотя и презираю, что не смогли страну от развала удержать. Хотя могли, если бы у вас в руководстве единение было.
