У каждого свой вкус, свои предпочтения. А насчет нравится… под настроение и в жару очень хорошо идет.
– Понятно.
Перелет до Москвы прошел просто отлично. Конечно, можно было сразу рвануть в Ростов, но у меня была причина появиться сперва в Москве, причем причина веская. Я был полностью солидарен с поговоркой: «Нет человека – нет проблемы».
Я собирался зачистить деда Агеевой, чую, ветер проблем дует именно от него. Ну, а если не от него, буду считать, что нанес превентивный удар.
Маршрут не был прямым, мы сели на промежуточном аэродроме, высадив часть пассажиров, включая мою соседку, и взяв новых, после чего полетели уже в Москву.
Выходил я по привычке последним, вернее даже предпоследним. Один индивидуум умудрился крепко уснуть во время полета, стюардессы его с трудом растолкали. Вот он с невыспавшимся видом и пристроился позади меня. Наконец медленная очередь покинула салон самолета, и я ступил на легкий алюминиевый трап, чтобы спуститься на нагретый солнцем асфальт.
Мне сразу не понравились двое крепких парней у подножия трапа, в пиджаках и шляпах, рядом стояла слегка трусившая стюардесса.
Чуть в стороне урчала мотором черная «Волга».
– Гражданин Соколов? – вышел вперед один из них, перегородив мне дорогу.
Обернувшись, я спросил у последнего пассажира:
– Вы Соколов?
– А? – не понял тот вопроса.
– Тут вас встречают, – пропустил я его вперед.
– Хватит шутить, Соколов, у нас есть ваше фото, – нахмурился старший.
– О как, не получилось, значит? – усмехнулся я.
– Ладно, пошли.
Меня взяли под руки, изъяв вещи ручной клади, и я почувствовал на запястьях холодные браслеты наручников.
Меня посадили в машину, причем придержали за голову, чтобы не стукнулся о проем двери. Хорошо подготовленный специалист, тот же шпион или диверсант, так может убить себя. В смысле, резкий рывок вперед – и виском об край двери или проема. Так что одно это предохранение показало, что брали меня профи. Хотя… уж я-то знал это на отлично, это были мои парни.
– Вы, как всегда, в своем репертуаре, – усмехнулся старший группы.
– Всегда с шутками работаете.
– В чем дело? – спросил я, пока младший лейтенант Рогожкин снимал с меня наручники. – Я думал, вы меня в здании аэропорта будете брать.
– Ситуация изменилась, товарищ капитан. Причину мы не знаем, не наша работа, просто приказали брать вас на трапе, – ответил второй боец, лейтенант Стриж.
– Ясно, видимо, не зря я разыграл это представление. Кто-то наблюдал за нами.
