Я особо не гудел, обмыл новенькие звездочки, показав их зажатыми губами и пустой стакан, после чего налег на закуску. Народу было много: только инструкторов двенадцать человек, начальник базы с замом, особист и двое знакомых офицеров. К вечеру я поблагодарил всех за посиделки и обмытие нового звания, после чего, сославшись на дела и оставив их гужбанить дальше (я ящик беленькой купил), поехал на хату к Михе.
Аферу я, конечно, провернул немаленькую, но и отдача ожидалась неслабой. В принципе, если она даже раскроется, что вряд ли, то ничего страшного, «напомню» этому Гавриле Андреевичу какие-нибудь общие посиделки.
Отмажусь как-нибудь. В общем, завтра дел полно, нужно хорошенько выспаться.
В этот раз мне была нужна машина, и выспавшийся к обеду Миха взял это дело на себя. Все равно ему «до следующей среды делать нечего», как он сам выразился.
После плотного обеда, приготовленного мной, мы стали собираться.
– Вот, Игорек, даже не знаю, – завязывая шнурки на ботинках, слегка глухо сказал Миха, потом выпрямился.
– Ты в Москве всего несколько лет, а ведешь себя как будто коренной житель в пятом поколении. Вот даже я не знаю, где можно достать коробку импортного темного пива и свежий копченый окорок, что ты отцу подарил за совет… Кстати, он велел передать огромное спасибо… Да знаю я, что ты скажешь: места знать надо. Но вот смотри. Ты только два дня, как приехал со службы, и уже фактически нашел все, что тебе надо. Да и батя тебя хвалит. Пробивной, мол.
– Миха, я тебе давно это говорю: хочешь жить – умей вертеться, – проверяя у зеркала, как висит галстук, ответил я.
Мы вышли из квартиры и, заперев дверь, стали спускаться вниз, проигнорировав лифт.
В машине Миха продолжил разговор:
– Тут дело в другом. Понимаешь, ты мне кажешься каким-то другим. Вроде и хорошо знакомый, свой рубаха-парень и балагур, но вот некоторые твои решения, честно говоря, ставят в тупик.
– Это какие? – закинув левую руку на спинку, я с интересом повернулся к водителю.
– Ты никогда не действуешь как положено. То есть не идешь тем путем, что у нас прописан. Вроде и парень нормальный, а закона не только не опасаешься, но и ничего страшного не видишь, чтобы его нарушить, ну или как ты говоришь, отодвинуть, – в это время Миха остановился у пешеходного перехода, обозначенного двумя блямбами на краю дороги, и дисциплинированно пропустил старушку с двумя детьми. Видимо, внуками, хотя судя по возрасту, скорее правнуками.
