На детской площадке играли трое детишек возраста примерно моих дочек (это хорошо, будет с кем играть), за ними присматривала женщина непонятного возраста. На велосипедах катались двое парней постарше. У соседнего подъезда стояла «Победа». Вот и все. Большая часть жильцов была на работе, так что я не удивился пустоте двора.
– Какой этаж? – повернулся я к терпеливо ожидающим меня теневым продавцам.
– Четвертый. Семьдесят шестая квартира, – ответил Борис и достал из кармана связку ключей с номерком на ней.
– Пойдемте смотреть… Это что? – остановился я у двери.
– Вход в подвал и бомбоубежище.
– Ясно. Идем.
Поздоровавшись с консьержкой, записавшей в гроссбух наш приход – подъезд был элитным, для начальства, – мы поднялись на лифте на четвертый этаж и вышли на лестничную площадку.
– В этом подъезде на каждом этаже по две квартиры. Одна четырехкомнатная, другая пяти, – сообщил Борис и подошел к той, где был номер «76» и след от таблички рядом с высокой двухстворчатой дверью. – Нам сюда.
Дважды щелкнул замок, и мы прошли в темную прихожую.
– Вода и свет перекрыты, сейчас я все включу, а вы пока проходите, – сообщил Борис и полез в соседнюю комнату. Как оказалось – в кладовку за стремянкой.
За сорок минут под вопросительными и заинтересованными взглядами торгашей я осмотрел квартиру и даже вид их окон комнат. Выходили они на улицу, засаженную деревьями, и двор. В общем, вид приятный. Да и квартира мне понравилась. Хотя я старался делать вид, что она «вроде как пойдет, но…» Канализация, водопровод – все работало штатно.
На неожиданно большой кухне даже был свой мусоропровод. Лоджия, то есть балкон был большим и даже застекленным. Распахнув форточку, я дал возможность освежиться слегка затхлому воздуху в помещениях.
Что меня озадачило, так это то, что несмотря на явно нежилой вид и запустение, мебели хватало. Правда, не той, которую предпочитаю, но пару предметов я бы оставил. Видимо, когда бывший владелец умер, тут частично обнесли квартиру те, кто имел сюда доступ. В общем, остался хлам, остальное вынесли, наследников-то нет.
– Так сколько, вы говорите, тут квадратов? – спросил я, выходя из своего будущего кабинета – а чтобы он стал таковым, требовалось поторговаться.
– Сто пятьдесят семь, – ответил Борис.
– В общем, мне нравится. Хотелось бы оформить как можно быстрее… Телефон рабочий?
«Кстати, странно, что ни тумбочку, ни аппарат не унесли. Наверное, только из-за того, что, судя по внешнему виду, им еще Ленин пользовался», – мысленно хмыкнул я.
