– Я не стану говорить о Фаберже без адвоката, – тихо и твердо сказала Фиона. – Если вы хотите обсуждать, кому принадлежит коллекция, у вас ничего не выйдет!
– Мы не станем обсуждать, кому принадлежит коллекция, – вмешался Белоключевский, морщась. – Федор, давай говори уже, и хватит этого цирка. У меня нет времени."
"Про время он сказал тем же непререкаемым тоном, которым лишь однажды говорил с Лизой, и по этому его тону сразу стало ясно, что шутки с ним плохи, что сбить его с толку не удастся, что он… император.
Хоть и бывший.
– Хорошо, – согласился Федор Малютин. – Тогда сразу к делу. Как только вы, Фиона Ксаверьевна, узнали, что Фаберже подлинный, возникла проблема. Очевидно, вы испугались, что эксперты узнали: вы – владелица огромного состояния. Но то, что известно двум, может стать достоянием многих. Вы, наверное, побоялись, что вас обворуют, и подарили яйца сыну, который не подозревал об их цене. Все-таки они остались в семье. Но потом он стал куролесить, и вы впали в панику. Каким-то образом вам надо было заполучить коллекцию обратно.
Причем так, чтобы ни ваш сын, ни его жена ничего о ее подлинности не узнали. Вы были уверены, что, узнай они, и вам Фаберже не видать никогда. Кто же по доброй воле расстанется с такими деньгами!
Фиона мрачно курила и стряхивала пепел в хрустальную пепельницу. Она словно не видела ее хорошенько, и пепел сыпался мимо, на полированную поверхность раритетного стола.
Попал в точку, понял Малютин.
– Вы были уверены, что про подлинность коллекции больше никто не знает и не узнает, пока вы ее не добудете, – продолжил он.
– Я знала, – подала голос ее помощница. – Фиона Ксаверьевна мне сказала. И что тут такого? Я что, не имею права знать, где находится коллекция, которая всегда принадлежала семье Клери?!
– Имеете, – успокоил ее Федор Петрович. – Конечно! Должен вам сказать, что о коллекции также знала и ваша дочь. Александрин, – он усмехнулся, а та вдруг пятнами покраснела, – откуда вам известно, что Фаберже подлинный? Подслушивали?
– Да как вы смеете!
– Кто дал вам право оскорблять близких мне людей в моем присутствии и на моей территории?! Если вы хотите сказать… – вяло возмутилась Фиона.
– Я хочу сказать, что Александра тоже знала про коллекцию, – повысил голос Федор Петрович, – и больше пока ничего. Так как вы узнали?
Александра посмотрела в пол и взялась за щеки.
– Я не подслушивала, – умоляюще сказала она, – я случайно услышала, как мама разговаривала с Фионой Ксаверьевной.
