Она догадалась в ту же секунду, как они вошли в галерею – бывший олигарх и две бесцеремонные сестрицы, которые никогда, никогда Фионе не нравились!
Она величественно оглянулась по сторонам, наткнулась на взгляд своей помощницы и отвернулась.
– Но у нас не все в сборе. Федор Петрович еще с утра уехал в Лаврушинский переулок, и его пока нет.
Но Белоключевский о жизни Федора Петровича и его передвижениях был осведомлен гораздо лучше, чем Фиона, поэтому уверил всех, что тот непременно явится.
Фиона уставилась на него.
Она вытаращила бы глаза, как ее невестка, если бы умела это делать.
– Мама, – раздалось с винтовой лестнички, – мама, я хочу уехать. Мне нужно… в институт. Что здесь происходит?
– Ничего особенного, – за всех ответил Белоключевский, не дав Фионе и рта раскрыть, – спускайтесь. Я хотел бы поговорить с вами.
– Со мной?!
– Со всеми нами, – пояснила ее мать. – Дмитрий Петрович хотел бы поговорить со всеми нами, и именно сейчас.
– Да, – подхватил Дмитрий Петрович. – Фиона Ксаверьевна, мы могли бы воспользоваться вашим кабинетом?
Фиона сделала приглашающий жест и отпустила «юношу» с картиной, сказав, что они продолжат «немного позже».
Белоключевский был в продолжении совсем не уверен.
Александра спустилась с лестницы, вид у нее был встревоженный.
– Что-то случилось? Что произошло?
– Мы пока ничего не знаем, – отозвалась ее мать. – Дмитрий Петрович хочет нам объяснить.
– Так пройдемте же в кабинет! – воскликнул Дмитрий Петрович, которому, видимо, не терпелось начать объяснения.
– Там нам будет значительно удобнее!
– А мне нельзя уехать в институт? Мне правда очень нужно, и я быстро вернусь, обещаю вам.
– Нет, нельзя. Да я и не задержу вас надолго.
– Сегодня все немного странные, – загадочно произнес Федор Петрович и толкнул Вадима в плечо, – а ты давай садись! И так, чтобы я тебя видел.
– Федор Петрович, что вы себе позволяете?! Как вы обращаетесь с моим сыном?
– Фиона Ксаверьевна, – тихо сказала Вера, – осторожней. Вы же видите, что происходит. Очевидно, Федор Петрович вовсе не тот, кем мы привыкли его считать.
Верно?
– Верно. Я страховой следователь, – с удовольствием объяснил Малютин. – Я занимался вашей коллекцией Фаберже. Разрешите мне сигарету, Фиона Ксаверьевна!
Та кивнула, как под гипнозом, и преображенный Федор Петрович прошел к ее столу и вытащил сигарету из пачки «Данхилла».
– Фаберже? – выговорили губы Фионы отдельно от нее самой. – Вы знаете про Фаберже?
Дунька поправила платочек от «Эрме» и посмотрела в окно.
