– Мне сказали, что так и не нашли следов-то!
– Так и не нашли, – согласился Белоключевский. – Впрочем, я точно не знаю.
– И мотивов никаких, – продолжил Громов задумчиво. – Кому надо было ее убивать? Зачем?
– А экспертизу, – спросил бывший олигарх, – делали?"
"– Наверняка делали.
– А результаты? Не знаете? Громов пожал плечами:
– Нет. Я только сегодня звонил, мне сказали, подожди, у нас в морге очередь. Очередь в морге, представляете себе?!
Дунька как-то не очень весело фыркнула и опять потянула к себе журнал – ей не нравились разговоры про морг.
Распахнулась дверь, и влетела Лиза. За ней осторожно поспешала Мила с подносом в руках, на котором был сервирован роскошный «кофей», даже спиртовка горела под маленьким никелированным кофейничком!
Белоключевскому невыносимо захотелось есть.
Именно есть – жареного мяса или кусок огнедышащей курицы, и огурца с проступившими капельками росы на свежем срезе, и черного хлеба с солью. В желудке все сжалось в кулак.
Что он там утром поел? Лизину яичницу? Впрочем, от яичницы он бы сейчас тоже не отказался.
Примерно из пяти яиц.
– Ребята, ну как? Макс, что ты думаешь по этому поводу? Дим, ты рассказал ему? Слушай, это так страшно, когда в тебя стреляют!
– Еще бы! – отозвался Громов. – Уж я-то знаю. Секретарша водрузила поднос на стол для переговоров, и Лиза сразу схватила яблоко.
– Я сейчас от голода умру. Господи, почему трубку никто не положил?!
– Какую трубку?
– Телефонную, Дуня! Макс, положи трубку, пожалуйста.
Белоключевский взглянул на трубку, которая боком лежала на столе, забытая Лизой, потом посмотрел на свою руку, сжатую в кулак, и понял наконец, в чем дело.
Дело оказалось в ревности, а вовсе не в том, что он устал, или проголодался, или в том, что Лизина деловая активность его раздражает.
Просто в ее офисе, в этом шикарном кабинете, да еще в присутствии начальника охраны он моментально ощутил себя… ненужным. Забытым. Некомпетентным.
Он ей не нужен. Она отлично справляется и без него, и в том, с чем она не справляется, ей помогает Макс Громов.
Именно на него и только на него она рассчитывает, именно с ним советуется, именно в его профессионализм верит, как во второй закон Ньютона – незыблемую истину.
«При чем тут я?..»
Громов потянулся со своего места и пристроил трубку на аппарат.
– А теперь, – сказал он решительно, – пусть кто-нибудь толком мне расскажет, что именно произошло. И когда, по минутам и по секундам.
– Дунька, наливай всем кофе, – скомандовала Лиза.
