Бигуди, что ли? Впервые вижу.
Смешная она, конечно, когда домашняя. От роковой девицы, высокомерно потягивающей шампанское в шелковом фартуке с голой спиной и полуголой грудью, ни следа. Меня ведет от этого диссонанса и умения Файер быть разной.
Обхватываю мягкие ягодицы и вынуждаю стройные ноги обвить мои бедра. Действую на инстинктах. От человека разумного – только лишь прямохождение.
– Немедленно меня отпусти, Огнев! – Еся пытается вырваться.
– Ага. Как только, так сразу.
Склоняюсь, чтобы поцеловать приоткрытый рот, но зараза меня кусает.
– Блядь, – смеюсь, продолжая ее удерживать и задевая свои губы рукой.
Вот мегера. До крови цапнула.
Член звенит о колокола из опухших яиц. Ум за разум заходит.
– Ну держись, пиранья, – зловеще хриплю. – Сама напросилась.
Зафиксировав податливое тело с помощью все той же стены, обнимаю лицо и впиваюсь в розовые губы теперь по-взрослому. Захватываю острый язычок и как следует полирую его своим. Влажно целую до тех пор, пока она не включается в игру.
Еся отпускает себя вместе с продолжительным громким стоном.
Обвивает мою шею руками и даже не пытается задушить – обнимает. Не сдерживаю улыбки.
Не такое уж я и «мерзкое животное», получается?
– Че сразу так нельзя было встретить? – спрашиваю, любуясь полуприкрытыми глазами с дрожащими ресницами. – Всему учить надо. И кто из нас училка?
– Заткнись, – шепчет сбивающимся голосом.
Сама жарко целует, царапая затылок острыми ноготками.
– Хочу тебя трахнуть, – толкаюсь в теплую промежность. Наши тела вздрагивают в унисон.
– Сил нет никаких. Сжалься над бедолагой, а?
– Только если… в порядке благотворительности, – фыркает.
– Принимается, мы не гордые, – хохочу, стягивая ботинок с пятки. Со вторым расправляюсь чуть сложнее.
Несу ее в спальню. По наитию. Планировка мне хорошо знакома."
"Завалившись на кровать, снова нападаю на истерзанные губы. Задираю тонкую ткань, оглаживаю бедра, едва прикрытые бельем, и ласкаю впалый живот. Добираюсь до мягкой груди. Здесь планировка тоже привычная.
Секунд на пять оторвавшись, стягиваю с себя куртку и футболку.
Ее одежду тоже отправляю на пол.
Любуюсь, замирая на кровати. Офонареть. Хочется растянуть момент. Медленно обхватываю длинную шею и веду ладонью по манящей ложбинке, спускаясь до низа живота. Между ног удивительно скользко.
Есения дышит тяжело, извивается и хлопает глазами.
– Тебе особое приглашение надо? – кривится. – Или ты завис от счастья?
Мозг взрывается.
– У меня нет презервативов, – вспоминаю.
