Пойдемте, – зовет за собой.
Быстро окидываю взглядом знакомое помещение со старой мебелью и высокими окнами. В квартире вкусно пахнет завтраком. Жадно сглатываю слюну.
– Как розетка? – спрашиваю мимоходом.
– Ой, да я уж и не знаю, как вас благодарить, Антон. Все работает замечательно. Столько мучилась с ней, сейчас прямо новая жизнь началась.
– Так уж и новая, – усмехаюсь, вежливо отодвигая старушку от кухонного гарнитура.
Настраиваю напор и присаживаюсь, чтобы зафиксировать протечку. Вода тонкой струйкой стекает в шкаф под мойкой ровно в том месте, где кран закреплен гайкой.
Подтягиваю рукой, поддается легко. Значит, скорее всего, дело в ней.
– Ключ-то есть у вас? – спрашиваю, потирая пальцы.
– У меня нет, – растерянно произносит Ада Львовна. – Я как-то не подумала. Да и Есения сказала, что он у вас всегда с собой. Я еще удивилась.
– Хм… Что? – поворачиваюсь, еле сдерживая смех.
– Ну… ключ. Она так сказала.
Смущаюсь, что мне несвойственно, и медленно качаю головой.
Вот сучка. Член на эту мысль реагирует стандартной стойкой «смирно».
– Может, плоскогубцы? – спрашиваю с надеждой.
– Есть, конечно, – хозяйка всплескивает руками и уходит в сторону кладовки.
Затянув гайку, возвращаю инструмент и снова включаю воду. Результат меня вполне устраивает.
– Вроде все, – отчитываюсь. – Но сантехника на всякий случай позовите.
– Ох, спасибо, Антон! Какой вы хороший. И кольца нет. Неженатый?
– Да Боже упаси, – тихо ухмыляюсь.
– Родители, наверное, вами гордятся?
Стиснув зубы, молча иду к выходу и обуваюсь.
Дверь тоскливо поскрипывает.
– А я пойду к Есении зайду, расскажу, какой вы молодец, – продолжает Ада Львовна, натягивая тапки.
Хищно посматриваю на соседскую квартиру. Во рту слюна собирается.
– А она дома? – прищуриваюсь.
В воздухе концентрируется мое нетерпение.
– Дома, конечно. Она по средам всегда со второй смены работает.
– Стоять. Я тогда сам расскажу, – подмигиваю Аде Львовне, прикрываю дверь и выпрямляю плечи.
Глава 14. Антон
– Привет, – произношу, проталкивая стройное тело обратно вглубь квартиры от любопытного взгляда любопытной соседки.
Прикрываю плотно дверь ногой. В воздухе запах плавленого сыра. Это… тоже возбуждает.
– Что ты… – возмущается Фюрер, воинственно упирая руки мне в плечи. Сминаю слабое сопротивление и прижимаю ее к стене. Твою ж мать. – Антон!.. Ты что творишь?
– Поздороваться зашел, шутница.
Быстро окидываю взглядом короткую домашнюю футболку, едва прикрывающую бедра, и разноцветные крендельки на голове.
