Это Фюрер-то спокойная?
– А она? – спрашиваю у Сани, продолжая укладывать пожарный рукав.
– Да че она… Все равно вернется. Мы ж с ней как «Инь и Янь, только Есь и Сань».
Справа снова слышен раздражающий мужской хохот. Я, как дирижер, резко обрываю его одним взглядом.
– Ты ее поэтому обманываешь? – не сдерживаясь, едко замечаю.
Тут же морщусь.
Хорош! Как баба себя ведешь, Огнев. Скоро «Мужское и женское» на Первый канал пригласят вести.
– Ты о чем это, Тох? – непонимающе хмурится Малыш.
– Ни о чем, – иду в ангар, отпинывая в сторону пустое мусорное ведро.
– Забей!
На хуй эти их разборки. Детский сад.
Я в «Санта-Барбаре» участвовать не нанимался.
Смена была напряженной. Несколько холостых выездов, пара мелких возгораний и одно серьезное. Квартира в девятиэтажке. Хрен бы побрал эти старые дома, узкие лестничные пролеты и площадки, заставленные хламом. До сих пор адреналин в крови шпарит.
Я, пожалуй, из пироманов. Не поджигаю, естественно, но во время непосредственного тушения чувствую особый кайф.
Ну и страх присутствует. Куда без него родимого?
Без страха в пожарной части делать нечего. Лучше сразу увольняться, потому что от тебя зависят жизни ребят твоего звена. Отбитые на голову у нас обычно не задерживаются.
– У тебя все нормально, Тох? – семенит за мной Саня.
– Лучше всех, – выплевываю.
– Ты какой-то странный. С бабушкой что?
– Нормально с ней все. Позавчера заезжал: как обычно, пироги печет.
Саня резко останавливается и бьет себя по лбу.
– Прости, я забыл. У родителей твоих годины были. Седьмого сентября же?
– Ага. Были. Седьмого.
– Ты поэтому такой запаренный?
– Поэтому, – киваю, чтобы отъебался.
Сдав оборудование новому наряду, занимаюсь своей боевкой. Отстегиваю теплоизоляционную подкладку и ловко запихиваю грязный, заляпанный копотью костюм в пакет.
Саня снова оказывается рядом. Как говорящий осел за Шреком, следует за мной по пятам.
– Может, седня по кабакам, Антох? – смачно потягивается. – Как в старые добрые…
– Не хочется.
– Ну или на дискотеку, – смешно пританцовывает. – Я сто лет нигде не был. Ты ведь знаешь. Надо наслаждаться временной свободой.
– Временной? – оглядываюсь на него, пока направляюсь к «Субару».
Сигнализация пищит, и одновременно щелкают дверные замки. Прохладный осенний воздух бодрит.
– Конечно, временной. Я дал Есе время, чтобы меня вернуть. По моим прогнозам, недели две – и она сама взвоет. Не сможет без меня, – подмигивает он.
