Спокойными в нашей палате были только первые два дня. А потом к нам подселили вот это недоразумение: вечно кричащее, громко смеющееся и абсолютно не обладающее чувством такта и сострадания.
Ника, согласно очереди, переходит к койке Тамары, а я беру телефон и звоню Антону. Длинные гудки раздражают ужасно, но ответа так и нет.
Проверяю мессенджер: «Был шесть часов назад».
И где его весь день носит?
– Эх, красивая ты, медсестричка. Щечки как яблочки наливные, – пристает Тамарка теперь к Нике. – Медбрат-то есть у тебя?
– Нет, – по-доброму смеется девушка.
– А почему это? Они тут вон какие у вас ходят. Рослые, губастые, рукастые. Я б на твоем месте ой согрешила…
– У нас тут все серьезно, – с вызовом отвечает Ника. – Первым делом кольпоскопы, а мальчики – потом.
Уже и мы с Катей не выдерживаем. Хихикаем потихоньку.
Надо же такое придумать!
– Блин, – шепчу, убирая телефон под подушку.
– Не берет твой пожарный? – интересуется Катька.
– Нет…
– Тушит поди… кого-нибудь, – слышится из угла.
– Так сказать… необремененную. Может, двойни испугался? Сейчас цены-то видели? Памперсы по цене трусов.
Я хмурюсь и пытаюсь сохранять самообладание. Катя с сочувствием на меня смотрит и злится.
– У тебя там вроде успокоительное капает, Тамара?
– Ага.
– Так успокойся уже!.. Достала!..
Ника, поправив голубую шапочку, улыбается в нашу сторону и плавной походкой идет к двери.
– Отдыхайте, девочки…
Вторая половина дня проходит как обычно.
В больнице вообще свой жизненный уклад.
Сончас сменяется полдником и книгой, потом вечерние уколы, измерение веса и давления, ужин и долгожданный отбой. Осталось три капельницы.
– Я тебе кашу принесла, – улыбаюсь Женечке, заходя в палату.
– Спасибо.
– Ешь давай. Силы тебе нужны.
– Ой, не знаю… – Нижняя губа опять трясется. – Муж говорит, зачем тебе все это, Жека? Я тебя и так люблю, а я… переживаю… Без детей ведь семья ненастоящая?
– А я думаю, без любви семья ненастоящая, Жень. Посмотри… вон, – киваю в угол, где, словно злобная паучиха плетет паутину, Тамара громко вяжет на спицах.
– Детей много, а любви нет. Тоже ничего хорошего. А вы… милые такие. И муж у тебя хороший, ты фотографию показывала. Все еще будет, Жень. В жизни главное – верить. Я, знаешь, сколько по больницам ходила? Богу молилась каждый день, а теперь вот… – поглаживаю подросший за эту неделю животик. – Двойня у нас с Антоном!..
– Спасибо, Есь, – она приступает к ужину, приподнявшись над тумбочкой.
