— Не въедешь никак, горец? Время вставать! Промой зенки, на стуле одежда, облачайся в нее и жди вызова к боссу!"
"Мурза лишь кивнул головой, с трудом отрываясь от оборванного, такого желанного видения.
Этим же временем, проезжая мимо строительной свалки, помощник Хозы Халиль искал нужного бомжа, выполняя приказ шефа. Бездомных и нищих везде было много, но такого, каким описал его начальник, араб не встретил.
Он уже хотел свернуть в переулок, как боковым зрением уловил движение справа. Халиль притормозил и увидел то, что искал.
Из-за сломанной плиты поднялась огромная — широкая в плечах, с накачанными бицепсами под грязной рубахой — фигура явно не старого мужчины.
Араб остановил «Форд», вышел из него, крикнул бомжу:
— Эй, человек! Да-да, не оглядывайся, это я к тебе, громила, обращаюсь! Подойди ко мне! Дело есть!
Огромный бомж приблизился, и Халиль увидел полностью лишенную даже подобия интеллекта, небритую, со свалявшимися, сальными волосами на голове, пропитую физиономию.
Громила подошел вплотную.
— Чего надо? — грубо спросил он.
— Меня зовут Халиль! — представился араб.
Бомж тут же ответил:
— Вижу, что не Ваня! Я спросил, чего надо?
Помощник Хозы протянул бомжу пачку «Парламента» с зажигалкой.
— Кури!
Громила, достав сигарету и прикурив ее, безо всяких эмоций положил пачку и зажигалку в карман своих, как и сам, грязных, широких, спортивных брюк.
Оценил сигарету:
— Ништяк курево! Впервые пробую такие, дорогие, наверное?
— Дорогие! Как мне к тебе обращаться, а то неудобно получается?
— Неудобно срать на потолке! Зачем тебе знать мое имя?
— Я же уже сказал, дело есть! Не могу же я называть тебя мужик или, скажем, бомж?
Выпуская дым, бродяга согласился:
— Вот этого ты точно не можешь! За бомжа сразу получишь, чурбанок!
— Вот и я о том же!
— А что за дело?
Бродяга не торопился представляться.
