Я тебе не баба и не пидор, за такой базар можно и головы лишиться!
Но и Хоза умел быть жестким:
— Не забывайся, брат! Здесь тебе не зона и не следственный изолятор, ты прекрасно понял, что я хотел сказать! И не надо пальцевать! С теми людьми, к которым ты попал, а фактически освободившими тебя от смерти, это, выражаясь твоим жаргоном, не канает! Понял меня, Мурза Баркаев?
— Я все понял!
— Хорошо!
Хоза вызвал к себе помощника:
— Халиль, сделай так, чтобы этот человек помылся, побрился, досыта покушал, хорошо отдохнул в чистой постели.
Подъем ему в 15–00 ровно. И одежду новую, приличную ему приготовь. Выполняй!
Помощник, повернувшись к Мурзе, приказал:
— Следуй за мной!
— Да, — остановил Баркаева Хоза, — не вздумай попытаться бежать. Во-первых, от своей удачи бегут только дураки, во-вторых, тебе это не удастся, только погубишь себя и свою жену Эльзу, которая сейчас в Урус-Мартане, у своей родни, носит под сердцем твоего ребенка! Все, идите!
Мурза вновь яростно стрельнул своими змеиными глазами.
Но покорно последовал за помощником своего «освободителя».
Как только они вышли, Хоза связался с Шеленгером:
— Босс? Объект у меня.
— Как он?
— Как дикий зверь.
— Это то, что надо. У тебя там есть кто из особо провинившихся, от которого ты был бы не прочь избавиться?
— Да нет! Таких вроде, слава Аллаху, пока нет!
— Найди! Или со стороны прихвати какого-нибудь бомжа!
— Хочешь повязать Мурзу кровью?
— Ты догадливый, Хоза! Только вот спрашивать об этом не надо было бы!
— Я понял, босс!
— Значит, так! В 16–00 я жду твоего дикого абрека вместе с потенциальной жертвой.
Все! Меня больше не беспокоить, надо выспаться. Это вы можете весь день проваляться в постели, у меня же правление в одиннадцать часов.
Связь отключилась. Хоза ушел к себе. Вскоре и он прилег. Ночь вымотала всех участников предыдущих событий.
Глава 2
В пятнадцать часов Мурзу подняли.
Подняли тогда, когда он видел во сне Эльзу, с которой сидел на огромном валуне, а внизу неистовствовала горная река.
Они сидели, обнявшись, гадая, кто станет их первенцем. Мурзе хотелось мальчика, сына, продолжателя рода, Эльзе, напротив, девочку, помощницу в хозяйстве. Обширном, богатом хозяйстве, которое подарил ему сон. Он спросил у жены:
— Тебе не холодно?
На что неожиданно Эльза ответила грубым мужским голосом:
— Мурза! Вставай! Подъем!
Баркаев открыл глаза и первое время недоуменно смотрел на человека в строгом костюме.
