— А ну пшёл отсюда, пёс!
Не реагирую. Взял кусок курицы демонстративно, надкусил отбросил.
— Это моя земля, так что варежку закрой, — ответил ему с набитым ртом.
— Ты кому дерзишь, щегол? — Прогремел витязь и поднялся, оказавшись метра под два ростом.
Усмехнулся я на это, замотав головой.
— А ну притормози коней, витязь, глаз лишний? — Обозначилась Дарья, натягивая тетиву.
Вот молодец подружка. Функции свои выполняет.
— А ты что за чудо? — Опешил витязь.
И солдаты его стали стягиваться на драку.
— Это Дарьюшка наша, — обозначился какой — то вроде как адекватный мужик.
— Её не тронь, своя она. Да и этот.
— Что этот? — Огрызнулся витязь, но его невеста за руку придержала, спохватившись.
— Да он с головой не дружит, не гневайся, Негостав, — прочирикала милым тоном толстушка.
— Это твой батька с головой не дружит, — заявил я, поднимаясь. — Илларион? А, Илларион? Налоги с моей земли стрижёшь уже пятнадцать лет. Или я не прав? Не моя земля? Не барон я? Перстень родовой чей это?
Демонстрирую.
— Перстень⁈ — Ахнул староста.
— Барона Суслова. А я его сын, — комментирую.
— Всё так, — подтвердил мужичок из состава гостей.
— Так — то да, — раздалось и от Дарьи. — Он же баронский сын, вся деревня знает.
— Баронский, — согласились и девки, которые только что плясали.
— И уже не дурачок, — подытоживаю я. — Значит так, книги учёта изъяты и направлены в императорскую канцелярию.
За столом ахнули. Илларион в лице переменился тут же.
— По предварительной проверке следственной группой выяснено, — продолжаю громко и официозно.
— Что крестьянин без титула Илларион Суздалев, пользуясь вверенной ему властью барона и! Воспользовавшись беспомощностью молодого барона, собирал незаконно удвоенный налог с местных крестьян и передавал лишь часть орловскому князю. Посему заключение таково. Долг передо мной, как хозяином здешних земель, бароном Сусловым с учётом уплаченного оброка его сиятельству за пятнадцать лет недоимки составляет на сегодня шестнадцать тысяч триста восемьдесят серебряников.
Или триста двадцать семь золотых монет.
Народ ахнул. Одна тётка, что за столом, осела и в обморок рухнула, её даже никто не удержал.
Илларион побелел весь, за сердце схватился и нахмурился, глядя уже вниз.
Витязь на него посмотрел. На меня, снова на него. И выпалил:
— Свадьба отменяется! Бесчестная семья! Барон, моё почтение и мои извинения. Уходим!
Собрал живенько своих солдат под рыдания дочки и двинул прочь.
