Её нельзя оставлять там, иначе будет слишком уязвима для злодеев.
Впервые меня не было весь день. И этим живо воспользовались. Ещё на подходе понял, что — то не так. И поспешил в распахнутую настежь дверь. Внутри погром! Стол, стулья, всё перевёрнуто и переломано. Даже печку разломали, сволочи.
— Чую злой след! — Слышу от духа. — Уходи скорее!
— Никогда бы не подумал, что часть духа леса будет таким трусливым, — ответил зло и стал бабушку звать.
Заглянул в свой закуток, а там не только тумбу в щепки разбили, ещё и стены соскоблили.
От следов когтей стало жутко.
— Оборотни? — Спросил негромко и, получив, положительный ответ уточнил. — Ещё ж только солнце садится? Как они днём?
— Это уже необратимые, самые злые.
Страшно стало за Нюру. Выскочил во двор. А там… корову разорвали в клочья, сарай снесли. К соседскому забору бросился, чтоб свидетелей позвать. А в соседнем доме, будто все вымерли. В окнах свет не горит.
Отдышался, собрался с мыслями. Осмотрел двор повнимательнее, дотронулся до туши: ещё тёплая! Значит, были недавно.
Кровавые следы ведут вниз к реке.
Стоило бы Дарью подождать, да за Нюру страшно. Медлить нельзя.
Огород прошёл, дальше через пролом в заборчике. Эти твари даже здесь всё перекопали. И что же они искали так тщательно?
На середине поляны с покошенной травой видимый след обрывается, и дальше ведёт уже дух, не переставая пилить меня, чтоб я развернулся. К счастью, моим телом он не управляет, хотя очень хочет, я уверен.
Следы собачьих лап — не очень большого размера, это обнадёживает.
Но настораживает другое. Мой симбионт утверждает, что Нюра с ними пошла сама. Её не тащили.
Под горочку двигаюсь быстро, по сторонам небольшие берёзовые рощицы начинаются. А внизу уже видны заросли у реки, которые идут на всём её видимом протяжении. Солнце ещё не село, но окрасило небо в красный и напомнило тем, что вечер и тьма неминуемо близко. К счастью у меня есть зажигался.
У реки след повёл против течения, в сторону от моста и всё дальше от местной цивилизации.
Судя по тому, что тропы не видно, сюда местные не суются. Всё какое — то дикое. Метров через сто чуть выше берега реки началась канава с разломом, которая вскоре переросла в овраг с обрывом. Земля буквально вылезла из ровной и красиво заросшей зелёной почвы серо — бежевым пластом.
Двинулся под ним, темень от зарослей надвинулась. Корни толстые уродливо потянулись на пути, под них след ведёт. Подошёл, наклонился. Метр в высоту, не больше.
