Какого черта я, почти великовозрастный балбес, учусь в школе?! А вот, оказывается, количество классов увеличили на один почти пятьдесят лет назад, потому как в академию магии набор стал проводиться с восемнадцати лет. Но это касалось только аристократов с даром. Пустые и аристократы без дара учились десять лет. Это меня сейчас прям должно было утешить?
Так, что там по предметам? Все обычные. Задания, принципы все те же, что были у меня в старом теле. В общем, с этим проблем не будет. Что касается истории этого мира, Тимофей учился хорошо, даже отлично, поэтому в памяти хранились все нужные знания.
Значит, с учебой вопрос закрыт, в отличии от самих учащихся.
Копаясь в телефоне, я не забывал сливать эфир в позвоночник. Опустошая до дна его остатки, я чувствовал неприятную пустоту в организме, но продолжал это делать. Сейчас я не был способен ни на что в плане магии. Тех каплей, что были мне доступны, не хватило бы даже на то, чтобы зажечь свечу. Что ж, как говорил мой старый учитель Кензо Идемицу: Феникс — суть стихии огня.
Умирая, он падает на землю, больно ударяясь в огне. Но лишь затем, чтобы вновь возродиться и взмыть в небо, став еще сильней. Запомни, малыш — сколько бы раз ты не падал, пока у тебя есть силы встать, тебя не победить. Ты много раз упадешь в своей жизни, но прими это не как слабость тела, а как возможность подняться, став сильней и мудрей.
Теперь эти слова обрели для меня иной смысл, буквально выжигая в мое душе мой новый девиз — упасть, чтобы вновь подняться, но уже более сильным.
После этого я сам не заметил, как заснул.
Следующие дни были похожи один на другой. Меня перевезли в комнату, похожую на мою, но располагавшуюся на первом этаже. Теперь я мог самостоятельно, сев в кресло — каталку, двигаться по дому, а после и выбираться на улицу. Неразговорчивая Мила была моей тенью, а другие мне только кланялись, не спеша идти на контакт. Любая моя просьба воспринималась как приказ. Молчаливый поклон, рука к груди — и вот я снова один.
Служанка по-прежнему купала меня, но больше между нами ничего не было. Да и я, несмотря на бушующие гормоны, не спешил пользоваться господским правом и тащить ее в постель. Мне по принуждению не нужно. И хотя я стал ловить ее заинтересованные взгляды на себе — тело у меня было как у взрослого парня, поджарое, мускулистое, без грамма жира — к решительным действиям не приступал. Повторюсь — мне насильно не надо.
