Она вон всего лишь зрительница, а и то вся в поту.
Но историк уже встал из-за парты. Как ни в чем не бывало подошел к своей кафедре, зашелестел страницами еженедельника:
— Мы сможем позаниматься… допустим, послезавтра. Приходи часика в четыре. Договорились?
— Да! — с готовностью выкрикнула юная развратница.
Запахнула свою кофтенку и дунула из класса прочь. Вскоре за ней, повздыхав о чем-то своем, двинул и Иван Адамович. А Надя так и осталась сидеть под партой. Но черные пятна больше не оттирала. А фантазировала, как они с историком в таком же полумраке тоже занимаются – но уже по куда более серьезной программе выпускного класса.
…И назавтра, когда на большой перемене они выскочили с Иришкой Ишутиной и Ленкой Коренковой покурить за школьный угол, Надя не удержалась, произнесла с придыханием:
— Девчонки! А что я вчера видела!
И рассказала, до чего прикольно прошло ее дежурство по классу.
— Я всегда знала, что наш Адамыч — педофил, — спокойно заявила Ленка.
— Он что, к тебе тоже?.. – уставились на нее одноклассницы.
— Вы бестолковые, — отрубила Коренкова. — Не поняли, что ли, какой ему типаж нравится? Чтоб обязательно дохлячка, вся из себя такая нежная, сюсю-пусю. И волосы светлые. И еще тихая, как мышь. А мы все не в его вкусе. Надька слишком булки любит. Ирка — пацанка и черненькая. А у меня, Адамыч сам сказал, воспитания никакого.
— Это в том смысле, что ты всем даешь? — захихикала Ирина.
— Не, не только в том, — не смутилась Коренкова. — Просто Адамыч меня один раз, еще в том году, тоже за сиську цапнул.
А я ему говорю: «Ты чего, мужик, совсем охренел? Я ж на тебя в ментовку заявлю! А ты знаешь, что на зоне с педофилами делают?!» Он сразу и скис. Больше не трогает. Зато все время тройбаны вкатывает."
"— Прямо так и сказала? — ужаснулась Надя.
— А чего мне его бояться? — презрительно дернула плечом Елена. Секунду подумала и добавила: — Он, правда, что-то блеять начал. Что, мол, случайно дотронулся и мне все показалось, в смысле, самой мозги лечить надо… Но я-то знаю!
— И что ты знаешь? — остро поинтересовалась Ирина.
— Да ты с луны, наверно, свалилась! — пожала плечами Ленка. И цинично хмыкнула: — Хоть на Сладкову посмотри! Дубина дубиной, ни своего мнения, ни широты мысли, а у нее у одной из всего класса пятерка.
Сладковой звали классную отличницу, зануду и гордость школы. Надя, Ирина и Лена ее дружно недолюбливали.
— Ты думаешь? — ахнула Надя. Затянулась своей сигареткой и задумчиво произнесла: — А ведь насчет типажа… очень похоже.
