Продолжает, рука на ее плече, разглагольствовать про давние боярские разборки. И юная Леся больше не вякает. Даже, Надя увидела, сама к учителю прильнула. Чуть ли не на плече у него лежит и млеет. Воображает, наверно, себя прекрасной Мариной Мнишек.
А историк, даже в стремительно сгущающемся мраке видно, не растерялся. Еще крепче к себе соплячку прижал и вроде как мимоходом ей грудь поглаживает. Ух ты, уже эротика пошла!.. Чего только не насмотришься, пока по классу дежуришь!
Надя краем уха и раньше слышала, как одноклассники болтали, будто у Ивана Адамовича к мелким девчонкам склонность.
Не то что, конечно, он затаскивает их в подвал и насилует, однако тискает даже круче школьного физкультурника. Но она всегда считала, что народ гонит. Лично ее историк пальцем не тронул, а когда сама кокетничать пыталась, чтобы в году на пятерку по предмету вытянуть, он прямым текстом ей сказал:
— Этот номер, Митрофанова, не пройдет. Лучше даты как следует выучи.
Вот и осталась она с четверкой.
…А мелкой Лесе хвосты теперь явно не грозят.
Тем более что ей и самой, похоже, тискаться было по кайфу. Кофточка вроде как сама расстегнулась, бюстгальтера под ней не оказалось… а Иван Адамович и рад. Колбасит ученице сиськи и, упрямый, все продолжает нести свою чушь про бояр и царевичей.
От необычного зрелища у Нади аж у самой теплая волна внизу живота поднялась, и она почти целиком из-под своей парты высунулась, чтобы ни кадра из нежданной порнухи не пропустить. Во картинка! Совсем черная в осеннем сумраке классная доска, на ее фоне обнаженная Лесина грудь белеет.
А по ней — требовательно танцуют пальцы историка… Интересно, дальше они оба на парту заберутся ? И перейдут к самому главному ?
Но продолжения, к Надиному разочарованию, не случилось. Историк — похоже, неожиданно даже для своей ученицы — вдруг отстранился от нее и спокойно сказал:
— Что ж, Лесенька, давай на этом остановимся.
— Уже? — удивленно пискнула соплячка. — Но мы ведь еще не закончили?..
Ей «урок» историка явно пришелся по душе.
— Нет, милая. В другой раз, — твердо сказал Иван Адамович.
— Ну, хорошо… А когда?
В ее голосе звучала обида.
Надя тоже расстроилась. Они с девчонками однажды смотрели порнуху — в ней школьный учитель прямо в классе соблазнял учениц. В том фильме все было «по-серьезному», педагог довел дело до эффектного конца, с бурным оргазмом и стонами, но Митрофанову зрелище почти не впечатлило. Никакого сравнения с нынешним, куда более скромным «реалити-шоу».
