Ты тот, кто меня предал и сделал больно, тот, из-за кого я совершила великую ошибку, а не хороший знакомый. Ты тварь, ничтожество, ты не достоин называться вообще мужчиной.
— Что бы ты ни говорила, я лишь хотел тебя предупредить, — Дмитрий побледнел, видимо, не привыкший слышать такие слова от женщины.
— Предупреди свою жену, что у тебя есть любовница, а в мою жизнь не лезь.
Полине даже стало легче от того, что она все это высказала ему в лицо. Столько лет репетировать встречу, подбирать нужные слова, чтоб до мужчины дошло, насколько он сделал ей больно.
Но они все не пригодились, она ничего не собирается ему объяснять, она лишь хочет, чтоб он знал, какая он, по сути, тварь.
— Твоя жизнь, да, безусловно, но я все-таки скажу, тот, что был вчера с татуировкой ворона, — это Немец, наемник, убийца, много лет зарабатывающий на смерти, выполняя заказы. Неизвестно, сколько на его счету жертв.
— Мне абсолютно все равно, что ты сейчас придумываешь и сочиняешь, я не хочу тебя знать и видеть. Никогда больше.
И тот, о ком ты говоришь, мой мужчина, и я ношу его ребенка. Что вообще ты несешь? Какой убийца? Ты-то откуда все это узнал? Господи, ты что за бред несешь.
Полина не хотела верить ни одному слову этого человека. Может быть, она подумает об этом потом, сама спросит у Германа, но то сомнение, первым зерном которого были слова подруги, уже прорастало в ней, а еще и Дмитрий.
— Не ожидал, что ты стала такой дурой, и не замечаешь ничего вокруг.
Полина прикрыла глаза, по щеке покатилась слеза, она так устала от всех этих разборок, нервы не выдерживали, завтра точно останется дома и будет просто читать книжку.
А потом, когда она открыла глаза от ужасного грохота, то увидела, как Влад держит Шевелева за грудки, ударяя головой о каменный пол, а вокруг осколки разбитого стекла, куски дерева, а прямо под ногами циферблат часов.
— Я, тварь, тебя убью, если хоть еще раз увижу слезы в ее глазах и тебя, сука, рядом.
Охранник кинулся оттаскивать Влада, но это было сделать нелегко, он выплевывал каждое сказанное слово Шевелеву в лицо, которое начало отекать от удара.
Тот лишь мычал и ничего не мог сделать."
"— Кто-нибудь, вызовите еще охрану, а то он его точно убьет, Влад, отпусти его.
Полина знала, что драки не избежать, хотя надеялась, что будет без сильных увечий. Но от того, что Влад ему врезал, хоть и неправильно, но сердце ликовало, пусть знает, что за нее есть кому заступиться. Пусть знает, что она не одна и не одинока.
