Да, вот так, — Полина встала между мужчинами, видела, как у Соболя налились кровью глаза, как пульсирует вена на виске и напряжена шея. — Влад, мы вот тут, в сторонке поговорим, у тебя наведу, всего пять минут, это мой старый знакомый. Ты понимаешь?
При словосочетании старый знакомый Полину саму передернуло.
Влад понимал, но плохо. Он боялся оставить ее одну, боялся, что опять какая-нибудь гнида поднимет на его женщину руку, и он снова увидит в ее глазах слезы. Лучше сразу показать, что этого делать не стоит.
— Хорошо, — посмотрел на руки Полины на своих кулаках, разжал их, выдохнул. — Я тут, рядом.
— Я слушаю тебя, и давай быстро, сам видишь, мужчина у меня нервный.
— Я не понял, а вчера в ресторане? Кто был вчера? — Шевелев реально не понимал, что происходит.
— Это не твое дело, кто был вчера, а кто сегодня. Зачем ты пришел? И как ты узнал, что я здесь? — вот он прямо начинал ее выбешивать, а она беременная, ей нельзя впадать в бешенство.
— Я спросил в ресторане, там, оказывается, тебя все знают, дали этот адрес.
— Хорошо, так что ты хотел?
— Не думал, что ты так агрессивно будешь настроена.
Полина не совсем поняла, о чем он, посмотрела на стоящего перед собой мужчину: холеный, успешный, на пальце сверкает обручальное кольцо. В другой ситуации ее бы сердце облилось кровью, встреть она первую, такую болезненную любовь. Снова бы рыдала ночами, не выходила бы из дома, замкнувшись в себе. Но надо сказать спасибо двум мужчинам, что так стремительно ворвались в ее жизнь, изменив ее саму, сделав Полину другой.
— Что тебе нужно, давай по делу, меня ждут, сам видишь, — Полина повела головой в сторону Влада, который стоял, облокотившись на стойку администратора, и не сводил с нее глаз.
— Я как раз по поводу твоих спутников.
— Что?
— На правах старого знакомого я должен тебя предупредить, что тот человек, что был с тобой вчера, очень опасен.
— Мне не послышалось? На правах кого ты хочешь меня предупредить? Старого знакомого? Это ты себя так называешь? — девушка понимала, что еще немного, и она выльет на него всю ту горечь, злобу, ненависть и обиду, которую ей причинил этот мужчина.
— Я понимаю, что мы расстались не совсем хорошо.
— Ты бросил меня и своего ребенка, я и он были тебе не нужны. Это ты такую ситуацию называешь не совсем хорошей? Ты просто сделал вид, что меня не существует, будто нет той семнадцатилетней девочки, которая была влюблена в тебя до безумия. Ты просто отвернулся.
