Герман двигается еще глубже, он готов сорваться, но сдерживает себя, иначе кончит через несколько толчков. Полина целует его губы, аккуратно двигаясь навстречу, это ее первый секс после родов, она боится, что будет больно, но ей только невероятно хорошо.
— Герман, глубже… еще… ааааа…. да…да….ааааа.
— Дьявол, с ума меня сводишь.
Резкий толчок, он заполняет ее полностью, член пульсирует внутри, головка набухла до предела, Полина чувствует это. Откидывается назад, упираясь руками о стол позади себя, ее соски торчат, грудь сладко ноет.
Герман делает несколько глубоких проникновения, видит, как ее грудь сочится молоком, начинает кончать, чувствуя, как девушка кончает вместе с ним. Дергается на его члене, кричит.
— Да, да….. аааа….. Герман…. кончаю…ааааа. Боже мой… аааа…даааа.
Он хрипит, по вискам и спине стекает пот, сердце выламывает грудную клетку. Герман изливается глубоко в кончающую киску Полины, тянет ее на себя, целует, кусая губы.
— Моя невероятная, моя любимая девочка. Люблю тебя.
Люблю.
Он говорит ей прямо в губы, а Полина целует, царапая шею, прижимаясь плотнее.
— Скажи еще.
— Люблю, люблю.
— А я люблю тебя, такого, какой есть. Не смогла бы уйти.
— Тебе бы никто не дал уйти.
— Вот за это и люблю.
Внезапно раздается детский плач, Полина испуганно вздрагивает, пытается отстранить Германа, но тот крепко держит ее.
— Все хорошо, он всего лишь проснулся, не надо бояться, милая. Пойдем, ты приведешь себя в порядок, а я его успокою. Не думаешь, что надо нанять няню?
— Нет, не сейчас.
— Хорошо, я не хочу, чтоб ты уставала.
А через пятнадцать минут приведя себя в порядок, Полина наблюдала самую чудесную картину, которую только могла видеть, то, как Герман держал сына на руках, показывая ему в окне снежинки. Так было странно и трогательно видеть железного Германа, ледяную скалу Германа Брауна, мило воркующим с месячным сыном на руках. Сердце замерло от счастья и радости.
Она точно не сможет без него, без них. Жить и думать, как они там? Чем занимаются, с кем спят.
Вот от этого сразу становилось нехорошо, ревность моментально колола острой иглой. Это ее мужчины и ничьи больше, так было и будет всегда несмотря на их прошлое. Сейчас, в настоящем они должны быть вместе.
Мужчина посмотрел на нее, улыбнулся, но потом снова стал серьезным.
— Ты расскажешь, как ты оказалась в том доме?
— Помнишь, ту девушку, что работала в отеле? Горничная, молоденькая блондинка, Елена, вы разговаривали с ней.
