— Алексей вперил мрачный взгляд в Левторовича. — Еще надо опросить людей в Зыряновском переулке. Кто-то мог видеть ночного прохожего. Время, когда тот бежал, вы знаете. Собрать по возможности полную информацию о личностях фигурантов, поговорить с сослуживцами, сделать запросы в части, где они служили. Проработать алиби, выяснить, где находились с одиннадцати вечера до часа ночи. Если в части, надо вычеркивать из списка. Но оттуда, черт возьми, слишком просто уйти! Не забывайте про унтер-фельдфебеля Вагнера: навестите санчасть, допросите, пригрозите расстрелом! Всем работать! Рахимович, действуйте жестко, но не переусердствуйте, смотрите, чтобы костоломы ваши не увлеклись! Вы еще здесь?!
Алексей метался по кабинету, стиснув ладонями виски.
Воспоминания и эмоции опять брали верх.
Генка Казначеев скалился, подмигивал, пошучивал. Сейчас этот парень лежал в морге местной больницы. После оформления документов его тело будет отправлено в родные места и обретет вечный покой под какой-нибудь березкой. Невозможно представить его мертвым!
Кто такой этот чертов Самаэль? Унтер-фельдфебеля Вагнера допрашивать можно, но бесполезно.
Он чином не вышел. Такие люди ничего не знают.
Саблин неприязненно посмотрел на полковника Борисова, вошедшего в комнату без стука. Тот тоже был не в радужном расположении духа. Губы его дрожали.
— Товарищ капитан, всему должны быть пределы! Что вы вытворяете? Думаете, вам дали полномочия, разрешили все рушить и уничтожать? Вы арестовали пятерых моих лучших офицеров по какому-то вздорному обвинению! Без них я как без рук.
Объяснитесь, товарищ капитан. Это уже переходит все границы! Я буду писать рапорт начальству.
— Да пишите хоть в небесную канцелярию, Николай Петрович! — заявил Алексей. — Только не забудьте упомянуть в своем рапорте, что именно с вашего попустительства в полк, которым вы командуете, проник матерый враг. Его действия привели к тому, что немецкой группировке удалось вырваться из окружения. Сегодня ночью погибли разведчики и оперативник моей группы! Договорились? Вы согласны это сделать? Или можете предложить какие-то иные меры по выявлению врага, окопавшегося в штабе вашего полка или где-то рядом с ним?
— В этом, по вашему мнению, виноват я? Вы считаете, что следить за вражескими шпионами должен боевой офицер, командир полка действующей армии? Чем же тогда заняты сотрудники компетентных органов, призванные делать это по долгу службы? Вы сами знаете, какая чехарда творилась в войсках после Ржевской операции.
