На связи ваше руководство. С вами хотят поговорить.
С непосредственным начальством шутки были плохи. Полковнику Гробову не требовалось ни оружие, ни расстрельный взвод. Он мог убить взглядом или голосом в телефонной трубке.
Алексей спустился в подвал, где за двойным кольцом охраны работали связисты и шифровальщики. Потрескивали громоздкие устройства непонятного назначения, у которых сидели офицеры в наушниках.
Порученец кивнул на дверь, расположенную в дальнем углу.
— Туда, товарищ капитан.
Там аппарат. К этой телефонной линии невозможно подключиться. Сигнал закодирован. Можете говорить, ничего не боясь.
В крохотной комнатке без окон имелись только стол, стул и черный телефонный аппарат, трубка которого по необъяснимой причине была холодна как лед. Качество связи было отменным. Алексею казалось, что полковник сидел за стенкой, а не за тридевять земель.
— Будешь хвастаться успехами, капитан? — поинтересовалось начальство.
— Рад бы, товарищ полковник, но пока особо нечем, — не стал кривить душой Саблин.
— Очерчен круг подозреваемых, приступаем к разработке. Информацию по Кляйсту собираем. Задержаны два лица, имеющие непосредственное отношение к разведшколе. Один сам пришел — некий Гуляев, бывший курсант этого заведения. Уверяет, что только и ждал, чтобы к своим переметнуться. Проверяем возможность использования его в игре против абвера. Второй — некто Лизгун. — Алексей выдал краткую характеристику этого типа, описал обстоятельства, при которых тот оказался в руках контрразведчиков.
— Молодец, Саблин, занимаешься именно тем, чем нужно, — проговорил после паузы полковник, слегка подобревший, но полный сарказма. — Ты крупные войсковые операции не пробовал проводить? Уверен, у тебя получится.
— Так сложились обстоятельства, товарищ полковник. Диверсионная группа уже готовилась подорвать мост. Мы вовремя почуяли неладное.
— Вы, стало быть, перебили всю группу, а Лизгуна этого прибрали к рукам.
Размялись перед основной работой. А вот тут, капитан, похвастаться вам как раз нечем. Давно утрачен секрет изготовления толковых сыскарей.
Алексей деликатно помалкивал. Полковник был прав. Оперативники госбезопасности и рабоче-крестьянской милиции работать умели. Встречались в их рядах и светлые головы. Но до уровня сыскных отделов царской жандармерии, где трудились прирожденные пинкертоны, им еще было так же далеко, как декабристам до народа.
