Через минуту она скрылась за деревьями. Отбой тревоги!
Задвигались минеры под мостом, стали разматывать свои провода. Явственно звучала немецкая речь. Эти ребята вконец обнаглели!
Капитан отодвинул автомат, приложил ладони ко рту и дважды крякнул, не очень громко, но достаточно отчетливо.
В лесу вне пределов видимости прогремела автоматная очередь, за ней еще одна. Там раздался истошный невразумительный крик, затем короткая ругань на немецком языке. Дважды выстрелил пистолет, снова стукнула очередь из автомата.
Мастера импровизации вступили в дело, следуя сырому плану, придуманному командиром.
Всполошилась охрана моста, забегали люди в синих фуражках. Кто-то присел на корточки, наставил автомат на лес. Диверсанты быстро сообразили, что стреляют не по ним, а что там происходит — поди догадайся.
Стрельба усилилась. Снова закричал немец. Левторович неплохо знал язык, шпарил почти без акцента.
Минеры, находившиеся под мостом, оставили работу, взялись за оружие, слушали. Потом стали переглядываться, пожимали плечами.
Устроить кашу из этих тел было реально, но Саблин терпел. Те, которые останутся в живых, тоже сила. С ними нужно будет совладать.
В лесу за косогором продолжался концерт. Благо в «газике» имелся приличный боезапас.
Диверсанты томились в неведении. Что за дела? Игнорировать их? Но выстрелы звучали все ближе. Люди, которые вели огонь, подступали к опушке.
Знаменского наконец-то проняло. Он что-то выкрикнул. Пулеметчики в гнездах развернули на шум стволы, закаркали как вороны.
Четыре человека скинули с плеч автоматы и припустили по дороге в лес.
Что и требовалось доказать! Пусть не вся орава, но хотя бы треть таковой. Пустовой только этого и ждал. Ручной пулемет Дегтярева забился в корчах, едва эти четверо вывалились с моста и оказались на открытом пространстве. Офицер контрразведки расстреливал их едва ли не в упор.
Двое рухнули в один момент, остальные пустились врассыпную, но далеко не убежали. Один получил пулю в спину, запнулся и рухнул на землю.
Другой уносился зигзагами, бросив оружие.
— Что, не по душе вам?! — заорал Пустовой. — А ты куда, морда наглая?! А ну, стоять! — Пули пропороли спину диверсанта, он катился по инерции, подминая кустарник.
Алексей открыл огонь одновременно с Пустовым. Два минера даже спины разогнуть не успели, развалились как фанерные. Третий вскинул автомат и упал навзничь. Пули выбивали кирпичную кладку из опор, буравили воду."
"Четвертый минер отшатнулся, шмыгнул за опору.
