— Надо было валить всю компанию, пока они топтались у машины. Но тоже риск. Взрывчатка могла детонировать поблизости от моста, и пошли бы клочки по закоулочкам».
Он отполз, поманил пальцем Казначеева. Тот подобрался к нему. У парня возбужденно блестели глаза. Он дышал как собака, высунув язык.
— Придется поработать, Гена, чуешь?
— Ага, товарищ капитан. Газеткой их не прихлопнуть, — согласился Казначеев. — У вас есть план? Командуйте, сделаем все, что в наших силах.
План был сырой, отчаянный, только что пришедший в голову.
Капитан быстро проговаривал слова, вбивал их в Генкину макушку. Тот мотал на ус, облизывал губы.
Офицеры раскатились в разные стороны.
Невозмутимый Пустовой выслушал командира молча, угрюмо, потом согласно кивнул.
Оперативники приступили к делу. Гена с Левторовичем поползли на левый фланг, углубились в лес.
Саблин пригнулся и побежал вправо, волоча за собой автомат. Он пробился через кустарник, повалился за камни, быстро отыскал глазами Пустового. Тот обретался левее, выполз на склон, пристроил там пулемет.
В его поле зрения находился въезд на мост с западной стороны.
Алексей полз вниз по склону стиснув зубы, пока напротив него не оказался разрыв в кустах. Проявились две крайние опоры, махина моста. Он угнездился поудобнее, пристроил автомат.
Четверо диверсантов возились у опор, открывали ящики, что-то вынимали из них. Работали осторожно, выверенными движениями. Невысокий парень с оттопыренными ушами деловито раскручивал провод. Остальные складывали взрывчатку, спрессованную в кирпичи, на сухой бугорок.
Теперь они были ближе, всего в пятидесяти метрах. Пусть не ворошиловский стрелок, но сбивать мишени на полигоне Алексей умел, а из пистолета в стрелковом тире выбивал одни десятки.
Он не успел подать сигнал. На дороге вдруг заработал мотор. Вот же некстати, черт возьми!
Люди на мосту тоже не страдали глуховатостью. Они пришли в движение. Кто-то пробежал, придерживая фуражку, к пулеметному гнезду. Часовые взяли оружие на ремень. Насторожились минеры под мостом, бросили работу, прижались к опорам.
С западной стороны снова показалась машина с красным крестом, теперь уже «студебеккер». Она уверенно месила грязь. Перед въездом на мост водитель сбросил скорость, что-то крикнул в открытое окно, видимо, приветствовал охрану.
Алексей поморщился. Знал бы, кого приветствует, дубина!
Охранник помахал свободной рукой, тоже что-то крикнул.
Машина прогремела мимо пулеметчика на восточном съезде, стала взбираться к лесу.
