За перегородкой послышался топот, раздался сдавленный крик.
Алексей ввалился в соседнюю комнату, где еще плавали густые пороховые ароматы. Вряд ли здесь обретался кто-то живой.
Слева еще одна дверь. Последняя граната, изысканная Хомчиком, покатилась по полу, рванула, но стены держались.
В клубах дыма обрисовался длинный коридор с дверью в конце. Офицеры влетели туда, прижались к стене, стали пробираться вперед. Отчаянный треск раздался за спиной, посыпалась штукатурка, с каким-то утробным грохотом обвалилась часть стены.
Черкасов машинально подался назад, попытался отворить дверь, сквозь которую они только прошли, но не вышло. Створка уперлась в груду досок и кирпичей. Теперь только вперед!
Через три шага ударила раскатистая очередь. Дальняя дверь была приоткрыта, стреляли оттуда. Отбитая штукатурка посыпалась с потолка.
Алексей попятился, высадил в проем остатки магазина. Что там? Явно еще не улица. Небольшой входной тамбур? Веранда с видом на задний двор?
Полоснула вторая очередь. Офицерам пришлось податься назад.
Они толкали дверь, но она не открывалась. А гранаты у них кончились.
— Обидно, да? — прозвучал за проемом насмешливый голос.
Потом этот человек что-то бросил на немецком. Засмеялись двое мужчин, находившихся рядом с ним.
Алексей затаил дыхание. Погасли фонари, стало темно и неуютно. Мурашки побежали по коже капитана. Это была та самая западня, о которой настойчиво вещала его интуиция.
— Что делать, командир? — глухо прошептал Хомчик.
— Молчишь, Алексей Егорович? — поинтересовался Рожнов на идеальном русском языке.
— Нечего сказать? Тебе с друзьями и бежать-то, как я погляжу, некуда.
— Добрый вечер, Алексей Константинович, — отозвался Саблин, прикладывая усилия, чтобы голос не дрожал. — Не спится?
— Ты нас совсем за дураков держишь, Саблин, — посетовал собеседник. — Засек я тебя в замке, вспомнил, кто ты такой. Да и ты меня признал. Я понимал, что не угомонишься ты, будешь землю рыть, преследовать. Забудь это имя — Алексей Константинович.
Много с тех пор воды утекло. Перед тобой капитан германской разведки Ганс Лютер Венцель, уроженец города Дюссельдорф, что в земле Северный Рейн-Вестфалия. Капитан Рожнов, майор Слюняев, капитан Дыроконь. Была у меня и такая фамилия, представляешь? — Немец непринужденно засмеялся. — Все это так, временное явление. Ты понимаешь. Я прошел с ними немалый боевой путь, так сказать. Но завязал я с этой порочной практикой, вот уже почти полгода просто гауптман Венцель.
