Физиономия его стала другой, какой-то беспомощной.
В этот момент Алексей все понял. Именно этого не хватало немецкому капитану, командующему парадом. Очков! Теперь все встало на свои места.
Вахновский и Кондратьев тогда, в сорок третьем, были вообще ни при чем. Обычные советские люди, с собственными недостатками, чудинками, закидонами. Чаплыгин и Костин тем более не при делах.
Немецкими солдатами командовал сейчас тот самый человек, который два года назад называл себя Рожновым Алексеем Константиновичем. Капитан, начальник службы вооружения.
Интеллигентный круглолицый человек с плохим зрением. Вследствие чего он был переведен из боевой части на штабную работу.
Все это художественный свист. Вот он, агент Самаэль! Видимо, этот тип немец, но жил в Союзе. Он прекрасно ориентировался в советской действительности, знал армейскую жизнь, а русским языком владел лучше, чем многие москвичи. Эх, тезка!
Сотрудники контрразведки СМЕРШ рыли землю там, где указывал абвер. Неудивительно, что они продули вчистую, хотя и считали, что выиграли.
Этот субъект — явно доверенное лицо барона. Он мог иметь отношение к школе в городе Ненашеве, но никогда не был ее курсантом. С какой стати? Да и преподавателем, скорее всего, не был, иначе его узнал бы покойный Лизгун.
Алексея лихорадило. Два года минуло с тех пор, как он провалил операцию. Агент Самаэль остался на посту, продолжил подрывную деятельность. Сколько же зла он причинил за это время! А теперь этот тип снова в рядах непобедимой германской армии.
Впрочем, с целью прагматичной. Он должен вывезти барона и архивы к союзникам, получить свободу в обмен на информацию.
Он выбрался на косогор, трясясь от злости, обернулся и увидел, что в стане противника царила перепалка. Сцепились два офицера. Кто был первым — понятно. Вторым оказался командир подразделения. Он не понимал, почему его люди должны атаковать в лоб эту кучку советских солдат. От проблем военной разведки этот офицер был так же далек, как Кенигсберг от Владивостока.
Он плевать хотел на какого-то барона и так положил кучу людей ради этого замка, хотя имел совсем другой приказ!
Но этот самый Рожнов умел убеждать. Сдвинулся, заработал механизм военной машины. Пехотинцы подбирались к мосту.
Грузовик, гремя бортами, заехал на настил, где и попал под плотный огонь. Он встал и перегородил проезд. Из-под крышки капота потянулся сизый дымок. Шофер стрелял из кабины, что-то кричал. Пехотинцы укрывались за машиной.
