Вскоре он скатился обратно и сообщил, что с запада в переправу упирается грунтовая дорога. За рекой она убегает на северо-восток и теряется в лесу. Тропа упирается в дорогу в шаге от моста. Там тихо.
«Игнорировать мост, двигаться берегом дальше? — размышлял Саблин. — Так в Берлин нам вроде не надо. Замок Штральбур остался сзади, недалеко. Мы находимся севернее Цилиенхофа. Немецких частей тут нет, они идут параллельными дорогами, что подтверждает невнятный гул».
— Командир, ты уверен, что нам надо на восток? — спросил Семашко.
— Нам надо на юг, — ответил Алексей. — Но вот как раз туда мы никак не попадем. На западе точно фрицы, на севере тоже. Закопаемся в леса, добудем языка, выясним, где мы. Потом попытаемся прорваться к своим. Или будем ждать, пока они сами не придут.
— Немецких войск тут прорва. Откуда они взялись?
— Спроси что-нибудь полегче, — огрызнулся Алексей. — Я не полководец.
Стремительный рывок через мост! Что еще оставалось делать?
Люди, пригибаясь, выскальзывали на дорогу и устремлялись к мосту.
Там пока никого не было.
Саблин помогал Хомчику. Они вдвоем под локти тащили Кляйста, которого внезапно сразила куриная слепота. Ноги его вдруг стали заплетаться.
— Барон, вы издеваетесь над нами! — возмутился Алексей. — Злоупотребляете нашей добротой! Хотите затрещину?
— Я хочу, чтобы со мной обращались в соответствии с моим званием и титулом! — вдруг взвился барон. — Я вам не какой-нибудь рядовой, мобилизованный из деревни!
— Ух, сейчас я его тресну! — взорвался Хомчик.
— Командир, объясни этому кренделю, что слово «барон» в нашей стране — одно из ругательных. Русские дворяне на дне рек догнивают. Если он не прекратит измываться над нами, то придется ему понюхать мой мозолистый пролетарский кулак!
— Это у тебя, Олежка, кулак пролетарский? — осведомился Семашко, наступающий им на пятки. — Да им и чучело огородное не испугаешь. Давай я ему свой покажу!
— Разговорчики! — заявил Алексей и отпустил барону щедрого тумака.
Быстро расплелись ноги, исчезла куриная слепота.
Гордый носитель древнего титула, униженно скуля, припустил по настилу.
Группа летела через мост на приличной скорости и все же не успела перейти его. С запада разразилась стрельба. Пули засвистели над головами. Давно их что-то не было. Люди испуганно кричали, рвались через мост.
Алексей обернулся. Вот же прилипли эти фрицы! Тяжелые потери им нипочем."
"С лесной дороги вырвался трехтонный «опель», встал, не доехав до моста.
