— Я просто продам твои долги серьёзным ребятам. Уж они-то тебя жалеть, как я и Тая, не станут и точно заберут у тебя либо деньги, либо жизнь.
Я видел, как всё больше в его глазах появляется страха. А ещё — понимания. Потому что я прав, и способов стереть эту рожу вообще из этого мира полно, и меня так и подмывает натравить на него тех, кто с удовольствием будет отрезать ему пальчики по одному, но боюсь, что даже такого козла Тая будет жалеть и плакать о нём, а Ксюша – тем более.
— Чё молчишь? — спросил я. — Ещё, может быть, попререкаешься?
— Да чтоб ты обосрался! — сверкнул он глазами.
Я искренне рассмеялся. Я победил. Всё оказалось так просто. И честно говоря, я давно уже соблазнялся убрать его. Тогда она стала бы моей гораздо раньше. Но не мог решиться, боялся, что Тая узнает и не простит меня. Впрочем, насчет финансовых махинаций, Павла надоумил я – через других людей – и ждал, когда он опрофанится, и я смог бы упечь его на нары, а сам бы добивался Таю… А он, дурак, купился.
— Всё ясно, — сказал я.
— Вещи собирай. И ребёнка не смей пугать – в зубы получишь.
— Ты всё у меня отнял, — тихо произнёс Павел. — Как ты мог? Мы ведь… дружили.
— Вспомнил, — горько усмехнулся я. — А когда меня обворовывал, ты об этом помнил? Ты сам себя всего лишил. Ты сам толкнул Таю ко мне. Она бы никогда на это не пошла. Честная, светлая девочка… Верная, как сто собак. А ты такую просто просрал. Идиот. Но теперь, слава богу, есть тот, кто её оценит – я. И скоро она родит мне малыша. Он, к твоему великому сожалению, выжил.
И помолись за него, придурок. Потому что, если бы он не выжил, – ты бы уже тоже лежал в канаве.
— Они меня заставили.
— Нечего было играть. Ты потерянный для общества, неужели не понимаешь? Может быть, тюрьма тебя исправит?
Я обошёл его и вышел из кухни с целью разыскать Катю. Этот удод вещи дочки собирать не станет, и разговор этот мог быть бесконечным. Катя соберет — главное, чтобы горе-папаша под ногами не путался.
Я нашёл её наверху, в детской, вместе с Ксюшей.
Те удивлённо уставились на меня, когда я неожиданно появился на пороге.
— Привет, — улыбнулся я.
— Здравствуйте, — кивнула вежливо Катя, озадаченно оглядывая меня, видимо размышляя, не подрались ли мы с Пашей."
"— Дядя Лёша! — подскочил ко мне ребёнок. — Где моя мама? Вы всегда мне правду говорите. Я видела, что она упала с лестницы, а Катя и папа ничего мне не говорят. Где она?
Я мягко погладил светло-рыжие волосы девчушки. Она доверяет мне — это очень приятно.
