Костя заикнулся было навестить ещё пару болот, объяснив это тем, что он мало видел, что обязан сделать отчёт для института, что сам не маленький, не потеряется, но Максим напомнил ему о дисциплине, о том, что близится ночь, и ботаник нехотя уступил, ворча что-то себе под нос.
По пути домой сделали небольшой крюк и всё-таки осмотрели низинку в окружении деревьев разного калибра, вида и размеров. Наткнулись на дерево, увешанное кожистыми коробочками, которое произвело на Костю неизгладимое впечатление.
– Да это же «аистник цикутный»! – вскричал он, подбегая к дереву, напоминающему не то ёлку, обвешанную игрушками, не то яблоню, усыпанную яблоками почти правильной кубической формы. – Только семенные коробочки больше наших! С ума сойти!
– Не трогай, – посоветовал Максим, зная, что может произойти.
Костя не послушался, потянул за ветку дерева, и несколько коробочек взорвались, обрушив на голову незадачливого экспериментатора жёлтое облако семян. Фыркая, Костя отскочил.
– Ох, и хлебнем мы ним хлопот, – проговорил Вениамин Витальевич со вздохом.
Ореховых деревьев путешественники не нашли, зато, проследив за летящей вереницей бабочек, обнаружили редкий «березнячок», сплошь заросший земляникой величиной чуть ли не с куриное яйцо.
– Боже мой! – восхитилась Вероника, опуская «корзину» с грибами в траву и бросаясь к земляничнику. – Самые мои любимые ягоды!
– Подожди, – остановил её Максим, – дай попробую.
Он сорвал ягоду, понюхал: пахло настоящей лесной земляникой и ананасом, – откусил, пробуя на вкус, проглотил.
Спутники, замерев, смотрели на него во все глаза.
– Что? – не выдержала девушка.
– Божественный нектар! – признался он. – Земляника с ананасом.
Костя торопливо выдернул ягоду, сунул в рот целиком, начал жевать и брызнул соком.
– Оч… хор…
Вениамин Витальевич покачал головой, отвернулся.
– Ешь молча, – сказала Вероника, присев и выбирая ягоду покрупнее.
Начали лакомиться, выбирая наиболее спелые ягоды.
– Чудо из чудес! – сказал Вениамин Витальевич, оценив вкус даров местной природы. – В обычных ягодниках тучи комаров сидят в засаде, ждут собирателей, никакой репеллент не спасает. А тут ни комаров, ни муравьёв, ни клещей, ни птиц.
– Самый настоящий библейский рай! – в три приёма выговорила Вероника. – Гефсиманский сад! Ничего вкуснее не ела!
– Это нам награда за прежние мытарства и страдания, – сказал археолог, вдруг перестав есть.
