Заостренный вниз рисунок талии подчеркивал ее узость, а черные язычки, нашитые спереди, лишь усиливали эффект.
Такие талии явно вышли из моды, но Марселина никогда не обращала внимания на то, что считала незначительными колебаниями во вкусах.
Это платье вновь сделает модным такой рисунок, подумала Леони. Черная кружевная мантилья, прикрепленная к верхней части рукавов не только добавит драматизма, но и заставит перевести взгляды на высокую грудь леди Глэдис. Возможно, это не лучшее решение для юной, незамужней девушки, но леди Глэдис выглядела бы весьма странно в платье, которое подходило бы для обыкновенной девушки.
Она поднесла руку к вырезу.
— Очень низко.
— Ну, разумеется, моя дорогая, — согласилась Марселина. — У вас очень красивый бюст. Мы хотим привлечь к нему внимание.
— Я чувствую себя голой, — сказала леди Глэдис.
— И что с того? — удивилась леди Клара. — Будешь чувствовать себя голой, а выглядеть — абсолютно прилично.
— Нет тут ничего абсолютно приличного, — возразила ей кузина.
— Это нормально — выглядеть соблазнительной, — настаивала леди Клара.
— Прекрати! — отрезала леди Глэдис. Всех поразила ее горячность. — Перестань быть добренькой. Я не могу сказать тебе, насколько провоцирующе это выглядит. Нет, подожди, могу. Тебе достаточно поманить пальцем, чтобы мужчина стал твоим. Ты не представляешь, что значит не быть красивой и милой!
— Я вовсе не мила, — заявила леди Клара. — Люди так думают из-за моей внешности.
— Вот именно! И при этом ты можешь говорить, что угодно.
— Нет, не могу, — огрызнулась леди Клара.
— Я не могу быть сама собой. Мама все время опекает меня. Ты не представляешь, как мне душно от этого.
— Ну, конечно! Все эти мужчины, которые вьются вокруг тебя, ловят твою улыбку.
— Они видят только оболочку. Не знают, какая я на самом деле, и не хотят узнать. Ты знаешь меня или, по крайней мере, должна знать. И понимаешь, что я на твоей стороне и всегда была, несмотря на все преграды, которые ты выстраиваешь.
Леди Глэдис стала пунцовой, на глаза навернулись слезы.
— Я не умею себя вести! — выкрикнула девушка. — Я вообще не знаю, что можно делать, а что нельзя! Ты жалуешься, что мать постоянно рядом с тобой. Но у тебя есть хоть кто-то. Рядом с тобой есть женщина, которая может научить, как быть женственной. А теперь посмотри на меня! Мой отец — солдафон, и меня воспитали словно в военном лагере. Он командует мной, как полком. Отдает приказ и уходит, чтобы сражаться с врагами Англии. — Она кинулась назад за ширму.
