Все начинают тянуть к ним руки, и тогда приходится решать, кто достоин подаяния, а кто — нет.
— Хорошо бы, если бы только это, — заметил Суонтон. — Лишь за сегодня я получил два письма, в которых требуют денег на двух моих незаконнорожденных детей, и еще одно, в котором меня шантажируют тем, что разорвут обещанное сватовство.
Для тех, кто знал Суонтона, такие требования были абсурдом. Однако нельзя относиться к ним легкомысленно.
В некоторых людях популярность рождает зависть, жадность и вообще пробуждает низменные инстинкты.
Слишком многие начнут думать о нем плохо.
— Покажи-ка мне письма, — сказал Лисберн.
* * *Вечер вторника, 14 июля
Если бы Лисберн не погрузился с головой в малоинтересную корреспонденцию своего кузена, до него все дошло бы намного раньше. А может, и нет.
Несмотря на свои довольно частые появления в клубе «Уайтс», он по нескольку дней не заглядывал в книгу, в которой регистрировались пари. И о чем, собственно, беспокоиться? Большинство спорщиков были людьми глупыми, а их пари рождались от скуки.
Например, как долго муха будет ползать по оконному стеклу, пока не подохнет, или не улетит.
Лисберну, по крайней мере в последнее время, скучать не приходилось. Конечно, наблюдать за тем, как женщины обхаживают Суонтона, было утомительно, и даже скрытая опасность этой ситуации не добавляла интереса. Но потом на сцене появилась мисс Нуаро, и Лондон стал более привлекательным местом.
Так как Леони и скука были несовместны, Саймон совсем не удивился, когда узнал, что она оказалась в центре последних сплетен.
Вместе со Суонтоном они появились на приеме у графини Джерси, где дамы, как обычно, создали ажиотаж вокруг поэта. Пока юные леди пытались обратить на себя внимание Суонтона, Лисберн переместился в карточный салон. На входе его задержала леди Альда Моррис для того, чтобы, прикрывшись веером, шепнуть ему кое-что на ухо.
* * *«Модный дом Нуаро», пятница, 15 июля
Леди Глэдис стояла перед трюмо с легким румянцем на щеках.
Четыре женщины — Леони, Марселина, леди Клара и Джеффрис — ждали ее реакции.
Сегодня впервые леди Глэдис надела корсет, который Леони сшила специально для нее.
В отличие от корсета, который ей спешно подогнали по фигуре взамен того чудовищного, который она привезла из дома, этот воплотил в себе все, что мисс Нуаро знала о математике, физиологии и физике. До этого момента ей не было позволено оценить свои собственные успехи, потому что леди Глэдис отказалась выйти к ним в одном корсете.
