Она заявила, что не собирается скакать в одном белье перед зрителями, которые будут смотреть на нее.
Но это было еще до того, как она увидела свое золотистое вечернее платье.
Когда его показали ей в первый раз, леди Глэдис состроила гримасу и объявила, что в этом платье вид у нее будет, словно она страдает печеночной болезнью. По ее меркам, это еще был слабый протест. Но минуту спустя леди Глэдис сказала, что так и быть, примерит его. Потом потребовала, чтобы Джеффрис — модистка, якобы отвратительно говорящая по-французски, — проводила ее за ширму, переодеться.
Остальным пришлось смириться с капризом. Но эта барышня явно посвятила свою юную жизнь тому, чтобы вызывать у окружающих жгучее желание придушить ее.
— Хорошо, — сказала она, наконец.
Всего одно слово, но Леони уловила в нем легкий намек на удовольствие. У леди Глэдис был замечательный голос, такой же выразительный, как у оперной певицы.
— Представить не могла, что надену подобный цвет, — призналась она.
— Все стало очевидным, — сказала леди Клара.
— Думаю, мы можем выпить немного за то, что ты сегодня решилась примерить нечто новое."
"— Это не так. Я не хотела поднимать шум из-за примерки корсета. Мне просто не хотелось разгуливать в одном белье, когда на меня смотрят.
Она разгладила платье спереди, хотя Джеффрис, естественно, каждый стежок пристроила на свое место.
— Корсет очень удобный, — заметила леди Глэдис. — Не знаю, как вам это удалось… — Она покрутилась из стороны в сторону, разглядывая себя в трюмо.
— Но вы это сделали.
Леони сделала много чего. Она придумала такой корсет, который смог бы поддержать роскошные округлости ее светлости. Форма корсета делала талию узкой, хотя давление на тело было минимальным.
Конечно, фигура у ее светлости оставалась полноватой и немного бесформенной по сравнению с модными идеалами. Но модные идеалы — всего лишь модные идеалы. Самое главное — сделать так, чтобы леди выглядела красавицей, насколько это возможно при ее внешности.
А золотистый атлас стал такой же неожиданностью для Леони, как и для леди Глэдис.
Обычно Марселина представляла себе платья целиком в своем воображении. На этот раз она полностью доверилась детальному описанию новой клиентки, сделанном сестрой.
И все равно, несмотря на слабость и постоянную тошноту, ей удалось создать не платье, а настоящее чудо. Золотистый атлас отделали черным и кремовым кружевом. Просто, но драматично.
